— В другой постели, конечно, никто не спит, — сказал мистер Пикквик.
— Никто, сэр.
— Очень хорошо. Потрудитесь, моя милая, сказать моему слуге, чтобы он завтра к половине девятого приготовил для меня теплой воды. Теперь он может ложиться спать.
— Слушаю, сэр.
И, пожелав мистеру Пикквику спокойной ночи, девушка ушла и затворила за собою дверь. Мистер Пикквик остался один.
Усевшись теперь пред решеткой камина, мистер Пикквик погрузился в глубокомысленные размышления. Он думал сперва о своих друзьях, старался разгадать, отчего они так долго остаются в Бери, потом мысль его перешла к миссис Марте Бардль, и, наконец, по естественному сцеплению идей, мысли мистер Пикквика остановились мало-помалу на гостинице «Большого белого коня», и он припомнил, что уже давно наступила пора предаться безмятежному покою. На этом основании он начал раздеваться на скорую руку, как вдруг пришло ему в голову, что часы его остались внизу, на том самом столе, где стояли опороженные бутылки и стаканы.
Теперь должно заметить, что эти часы были одним из самых любимых предметов ученого мужа, и он носил их в своем жилете с незапамятной поры. Мысль о возможности спать, не прислушиваясь временами к бою этих часиков, положенных под подушку, никогда не западала в голову мистера Пикквика. Что ж тут делать? Не желая звонить и беспокоить слуг в такое позднее время, мистер Пикквик снова надел свой фрак и вышел из комнаты с японским подсвечником в руках.
Но чем больше проходил он лестничных ступеней, тем больше, казалось, лестниц предстояло впереди в этом лабиринте. Очутившись в каком-то узком проходе, мистер Пикквик уже готов был поздравить себя с окончанием трудного пути, как вдруг перед глазами его открылся новый ряд ступеней. Наконец, мало-помалу, добрался он до грязного коридора в нижнем этаже; но и здесь величайших хлопот стоило ему отыскать комнату, где пировал он с мистером Магнусом. Он уже готов был отказаться от бесполезных поисков, как вдруг, отворив наудачу какую-то дверь, увидел знакомый стол, и на столе — свои часики с золотой цепочкой.
С величайшим торжеством мистер Пикквик схватил свою драгоценную собственность и в веселом расположении духа ускоренными шагами направился в обратный путь; но, к несчастью, на деле оказалось, что это путешествие представило бесконечные и совсем неожиданные затруднения. Двери одинаковой формы, величины и вида пересекали ему дорогу справа и слева, спереди и сзади. В верхнем этаже он пытался войти в тот или другой номер, обманутый необыкновенным сходством его со своей собственной спальней, но каждый раз ему кричали изнутри: «Какой дьявол там возится?» или «Чего вам надо?» — и мистер Пикквик отпрядывал на цыпочках в дальнейший путь. Он был уже доведен до крайней степени отчаяния, как вдруг отворенная дверь одной из комнат обратила на себя его напряженное внимание. Он заглянул во внутренность ее и как нельзя больше обрадовался, убедившись в тождестве номера со своей спальней. Две постели стояли неподвижно, и в камине еще продолжал гореть огонь. Лишь только затворил он дверь, его свеча совсем догорела и загасла.
— В этом теперь нет беды, — сказал мистер Пикквик, — можно раздеться и без свечи, при свете каминного огня.