— О, да, очень помню, — сказал Самуэль тоном негодования, — помню.
— Ну, так вот, изволите видеть, — продолжал Иов Троттер тоном человека, открывающего весьма важную тайну, — в этом доме с зелеными воротами живет очень много служанок.
— Это видно с первого взгляда, — перебил Самуэль.
— Очень хорошо-с. Одна из них, мистер Уэллер, по званию кухарка, сберегла честными трудами небольшой капиталец и желает открыть мелочную лавку, если только, видите ли, судьба ее устроится по желанию сердца.
— Так.
— Именно так-с, мистер Уэллер. Я встретил ее первый раз в здешней городской капелле, куда образованное общество собирается петь гимны, напечатанные в той книжке, которую вы, мистер Уэллер, видели в моих руках — эту книжку я всегда ношу с собой. Здесь я познакомился с этой девушкой, и из этого знакомства, мистер Уэллер, у меня в сердце мало-помалу выросла надежда, что мне авось придется со временем быть содержателем мелочной лавки.
— И вы будете отличным лавочником! — отвечал Самуэль, озирая своего противника с видом совершеннейшего презрения.
— Это еще бог знает, мистер Уэллер: за будущее не может ручаться ни один человек, — продолжал сердобольный Иов со слезами на глазах. — Главная выгода здесь та, что я развяжусь, наконец, с этим нечестивым человеком и буду в состоянии без всякой помехи вести добродетельную жизнь, следуя тем правилам, в которых я воспитан, мистер Уэллер.
— Должно быть, вас чудесно воспитывали.
— О, да, мистер Уэллер, если бы вы только знали!.. — отвечал Иов Троттер, охваченный вдруг воспоминаниями о чистоте и невинности дней своего юношества.