И затем потоки слез полились по ее розовым щекам. Сцена, очевидно, принимала самый трагический характер.
— Обращайтесь ко мне с вашими замечаниями, сэр, — сказал с живостью мистер Пикквик, — я один виноват во всем, если только вам угодно обвинить кого-нибудь.
— Так вы одни виноваты, — воскликнул мистер Магнус. — О, теперь я все понимаю! Стало быть, вы изменяете теперь свое твердое намерение?
— Мое твердое намерение! — машинально повторил мистер Пикквик.
— Да, сэр, твердое намерение. К чему вы смотрите на меня такими изумленными глазами? Я очень хорошо помню, что вчера вы говорили. Вы затем и приехали в этот город, чтобы обличить в вероломстве особу, которая некогда пользовалась совершеннейшим вашим доверием. Не так ли, сэр?
Здесь мистер Магнус бросил на пол свои голубые очки и неистово повел глазами по всей комнате. Было ясно, что ревность сильно заклокотала в его груди. Он был дик и страшен.
— Что вы скажете на это, сэр? — повторил энергично мистер Магнус.
— Моя обязанность молчать, и я буду молчать, — решительно отвечал мистер Пикквик.
— Однако ж, я заставлю вас отвечать, сэр.
— Отвечать, на что?