Городские магазинщики и лавочники с их приказчиками и сидельцами, оставляя свой обычный пост, спешили любоваться на этот спектакль. Сильная рука мэра тяготела над двумя головорезами из столицы; почтенный мэр готовился сам допрашивать и судить их самолично, и вот несут их в позорной колымаге, окруженной муниципальной стражей; какой небывалый случай! Само собою разумеется, никто не понимал да и не мог понять, в чем провинились пикквикисты; но тем не менее всякий спешил добрым и радушным словом приветствовать мистера Груммера, главного начальника и предводителя этой кавалькады, выступавшего впереди со своим жезлом. Громко кричали мальчишки, выбегавшие со всех сторон, и процессия подвигалась по главной улице Ипсвича.
В это самое время мистер Уэллер, щеголявший в своей утренней куртке с черными коленкоровыми рукавами, возвращался домой после безуспешного обозрения таинственного дома с зеленой калиткой. Он шел задумчиво и молча, опустив руки в свои глубокие карманы; но вдруг, подняв глаза, он увидел густую толпу, окружившую какой-то странный предмет. Всматриваясь ближе и ближе, он успел разглядеть фигуру колымаги, которую он прежде заметил в трактирной конюшне; желая прогнать свою хандру, мистер Уэллер немедленно вмешался и сам в толпу народа и начал, для собственного удовольствия, кричать изо всей силы.
Мистер Груммер выступал торжественным шагом, мистер Доббли выплывал величаво и гордо, колымага, колыхаясь в воздухе, продолжала подвигаться вперед, охраняемая муниципальной стражей; Самуэль Уэллер продолжал надрывать свою грудь и горло, обнаруживая все признаки буйного разгула, как вдруг его взор внезапно упал на господ Винкеля и Снодграса.
— Что здесь за потеха, господа? — вскричал мистер Уэллер. — Каких это чучел запрятали в этот курятник?
Оба джентльмена отвечали в один голос, но слова их потерялись в общей суматохе.
— Кого это несут, господа? — проревел опять Самуэль Уэллер.
Еще раз произнесен был единогласный ответ, и хотя слова их потерялись в воздушном пространстве, но мистер Уэллер угадал по движению губ, что пикквикисты произнесли магическое имя своего вождя.
Этого было довольно. В одно мгновение ока мистер Уэллер пробился через толпу, остановил носильщиков и схватил за рукав мистера Груммера.
— Пару слов, старичина, — сказал мистер Уэллер, — кого вздумали вы посадить в этот курятник?
— Прочь, прочь! — забасил мистер Груммер, остановленный на всем ходу в такую минуту, когда его слава достигла, по-видимому, самых высших пределов.