— Теперь, мистер Джинкс, возьмите показания у Груммера и составьте протокол.
— Слушаю, сэр.
Приступили к взятию показания; но так как мистер Груммер выражался языком довольно медленным и вялым, а между тем обед судьи был почти готов, то мистер Нупкинс предложил ему наугад потребное количество юридических вопросов, на которые мистер Груммер, тоже наугад, сообщил потребное количество утвердительных ответов юридического свойства. Таким образом дело, к общему удовольствию, покатилось как по маслу. Перед составлением протокола судья и мистер Джинкс удалились к окну и начали шепотом производить таинственное совещание между собой.
После этой консультации, продолжавшейся минут десять, мистер Джинкс занял свое место за большим столом. Мистер Нупкинс, между тем, усаживаясь в кресло, кашлянул два раза и уже приготовился говорить речь в назидание пикквикистов, как вдруг мистер Пикквик перебил:
— Прошу извинить, сэр; но прежде чем мы будем иметь удовольствие выслушать ваши мнения, основанные вами на взятых показаниях, я бы желал воспользоваться правом подсудимого говорить в свою защиту. Надеюсь, сэр, вы не можете лишить меня этого права.
— Придержите свой язык, сэр, — сказал судья гневным тоном.
— Я бы очень рад вам повиноваться, но… — сказал мистер Пикквик.
— Извольте молчать, сэр, — повторил судья, — или я принужден буду позвать констебля.
— Вы можете делать, что вам угодно, — возразил мистер Пикквик, — и я не сомневаюсь, что констебли исполнят ваши приказания с точностью; но я принимаю на себя смелость говорить и стану говорить в свою защиту.
— Пикквик и палата ума — одно и то же! — воскликнул мистер Уэллер.