Долго я прислушивался к тяжелому дыханию и лихорадочным вздрагиваньям больного человека, прежде чем узнал он о моем присутствии. Наконец, в бесполезном усилии отыскать спокойное место для своей головы, он перебросил через постель свою руку, и она упала на мою. Он вздрогнул и устремил на меня блуждающий взор.
— Мистер Готли, Джон, — проговорила его жена, давая знать обо мне, — мистер Готли, за которым ты посылал сегодня. Забыл разве?
— А! — воскликнул больной, проводя рукой по лбу, — Готли… Готли… кто бишь это… дай бог память!
Казалось, через несколько секунд воспоминания его оживились и сознание воротилось. Он судорожно схватил мою руку и сказал:
— Не оставляй меня, старый товарищ, не оставляй. Она убьет меня, я знаю.
— Давно он в таком положении? — спросил я, обращаясь к его плачущей жене.
— Со вчерашней ночи, — отвечала она. — Джон, Джон! Разве ты не узнаешь меня?
— Не пускай ее ко мне! — вскричал больной, судорожно вздрагивая, когда она хотела склонить над ним свою голову. — Прогони ее, ради бога! Мне тошно ее видеть.
Он дико вытаращил на нее глаза, исполненные тревожных опасений, и принялся шептать мне на ухо: