— Старшина дома, сударыня?
— Какой старшина?
— Супруг ваш, сударыня.
— Нет его дома, — отвечала миссис Уэллер, потому что высокая леди с красными щеками носила этот титул после смерти своего первого мужа, мистера Клерка. — Его нет дома, и его не ждут здесь, если вам угодно.
— Стало быть, он уехал сегодня?
— Может быть, уехал, а может, и нет, — отвечала миссис Уэллер, подавая новое блюдо горячих пирожков красноносому джентльмену. — Я не знаю, да и знать не хочу, если хотите. — Прошу покушать, мистер Стиджинс.
Красноносый джентльмен, исполняя желание миссис Уэллер, тут же принялся уписывать пироги с величайшей жадностью.
Уже при одном взгляде на красноносого джентльмена Самуэль Уэллер пришел к вероятному предположению, что это должен быть тот самый пастырь, о котором рассказывал его почтенный родитель. Прожорливость джентльмена возвела эту догадку на степень аксиомы, и мистер Уэллер понял, что, рассчитывая здесь утвердить свою временную квартиру, он не должен медлить ни одной минуты, иначе участие его в роскошном завтраке сделается физически невозможным. Поэтому он сделал несколько шагов к круглому столу, поклонился краснощекой леди и сказал:
— Здравствуйте, матушка. Как ваше здоровье?
— Должно быть, это какой-нибудь Уэллер, — сказала миссис Уэллер, бросая весьма неблагосклонный взгляд на лицо Самуэля.