— Это нехорошо, Самуэль; погода, выходит, прескверная, — заметил мистер Пикквик.
— Напротив, сэр, это очень хорошо, и погода выходит чудодейственная для всякой твари, у которой есть шерстка на теле, как говорил один белый медведь, собираясь танцевать на льду, — возразил мистер Уэллер.
— Я приду через четверть часа, — сказал мистер Пикквик, развязывая шнурки своей ермолки с кисточками.
— Очень хорошо, сэр, сюда приехали сегодня два костореза.
— Два — чего? — воскликнул мистер Пикквик, усаживаясь на своей постели.
— Два костореза, сэр.
— Что это за косторезы? — спросил мистер Пикквик, не понимая, о каких предметах — одушевленных или неодушевленных, — говорит его слуга.
— Как? Неужели, сэр, вы не знаете, что такое косторезы? — воскликнул мистер Уэллер. — Всему свету известно, что косторезами называют лекарей, которых ремесло в том состоит, чтобы резать кости разумных животных. Есть дураки, которые называют их костоломами; но это не совсем хорошо.
— A! Так это хирурги? — сказал мистер Пикквик, улыбаясь.
— Не совсем так, эти, что внизу, еще не вполне хирурги: они покамест еще куроцапы.