Говоря это, мистер Бен Аллен сделал церемонный поклон мистеру Винкелю, тогда как мистер Винкель и Боб Сойер обменивались между собой косвенными взглядами подозрений и немых угроз. Прибытие новых гостей и последовавшее затем внутреннее беспокойство мистера Винкеля и черноглазой девицы в меховых полусапожках могли бы, по всей вероятности, на некоторое время расстроить общую веселость, если бы чрезмерная игривость мистера Пикквика и радушная заботливость хозяина не привели в порядок обыкновенного хода дела на хуторе Дингли-Делле. Скоро мистер Винкель втерся в благосклонность Бенджамена и даже успел перекинуться дружескими приветствиями с мистером Сойером, который, в свою очередь, начал постепенно воодушевляться после двух стаканов портвейна и даже рассказал, к удовольствию всей компании, презанимательный анекдот относительно того, как недавно в их клинике срезывали шишку с маковки одного почтенного джентльмена, обратившегося к искусству их профессора, знаменитого доктора медицины и хирургии. После этого анекдота, объясненного и дополненного критическими замечаниями, все джентльмены и леди снова уселись за стол, куда теперь жирный парень, кроме портвейна, поставил еще несколько бутылок портера и огромный графин вишневки.
— Ну, господа, — сказал старик Уардль, подкрепивший себя обильными возлияниями вишневки, — что вы думаете насчет катанья на льду, который теперь — вы это видели — прозрачен, как хрусталь, и гладок, как стекло. Времени у нас вдоволь.
— Я думаю, что это будет превосходная штука, — заметил мистер Бенджамен Аллен.
— Забава джентльменская, — подтвердил мистер Боб Сойер.
— Вы катаетесь, Винкель? — сказал Уардль.
— На коньках?
— Разумеется.
— Да… нет… да, — отвечал мистер Винкель заикаясь. — Давненько не пробовал.
— О, я уверена, вы катаетесь, мистер Винкель, — заметила Арабелла. — Я ужасно люблю смотреть на эту забаву.
— О, это должно быть очаровательно! — воскликнула другая молодая девица.