Мистер Сноббин позвонил, и через минуту вошел в кабинет его конторщик.
— Мистер Моллард, потрудитесь немедленно послать за господином… как бишь его?
— Функи, — подхватил Перкер. — Он живет в Гольборнской палате, на Грейском сквере. Велите сказать, что я очень желаю его видеть.
Мистер Моллард отправился исполнить возложенное на него поручение. Сержант Сноббин впал в задумчивость, из которой он вышел не прежде, как по прибытии самого мистера Функи.
Это был совершенно взрослый и развитый мужчина огромного размера, хотя в деле юриспруденции он мог казаться совершенным младенцем. Обращение мистера Функи отличалось чрезвычайной застенчивостью, и он говорил, беспрестанно заикаясь, что, впрочем, отнюдь не было его природным недостатком. Робкий, степенный и стыдливый, он сознавал свою юридическую неопытность и очень хорошо понимал, что его взяли здесь на подмогу за неимением лучшего юриста. Он трепетал перед сержантом и до крайности был вежлив с адвокатом ученого мужа.
— Кажется, я никогда не имел удовольствия вас видеть, мистер Функи, — сказал с надменным снисхождением сержант Сноббин.
Мистер Функи поклонился. Он имел удовольствие видеть великого юриста и привык с детских лет завидовать его громкой славе.
— Если не ошибаюсь, вы назначены помощником моим в процессе вдовы Бардль против Пикквика? — сказал сержант.
Если б мистер Функи был ловкач в юридическом смысле, он не преминул бы при этом вопросе приставить ко лбу указательный палец и припомнить, точно ли было к нему препровождено такое назначение в ряду других бесчисленных дел, которыми он постоянно был занят от раннего утра до глубокой ночи. Но невинный, как младенец, мистер Функи покраснел и поклонился в другой раз.