— Не годится, — возразил Самуэль. — На валентинках никогда не подписываются собственным именем.
— Ну, так нарисуй: «Пикквик». Это хорошее имя.
— Я то же думаю. Да только тут надобно, отче, оттрезвонить каким-нибудь приличным стишком, иначе не соблюдена будет форма валентинки.
— Не люблю я это, Сэмми, — возразил мистер Уэллер старший. — Ни один порядочный ямщик, сколько я знаю, не занимался поэзией, мой друг, кроме разве одного, который настрочил дюжину стихов вечером накануне того дня, как повесили его за воровство.
Но Самуэль непременно хотел настоять на своем. Долго он грыз перо, придумывая тему, и, наконец, подмахнул таким образом:
«Вашей ножки черевик.
Пикквик».
Затем он сложил письмо каким-то особенным, чрезвычайно многосложным манером, запечатал и надписал следующий адрес:
«Горничной Мери