Маневры точно были достойны изумления. Колонны сходились, расходились, маршировали, строились в каре, палили и разбегались врассыпную. Нельзя было надивиться, с какой ловкостью солдаты перепрыгивали через глубокий ров и взбирались по веревочным лестницам на стену неприступной крепости, которую, однако ж, надлежало взять во что бы то ни стало. Приготовления к решительному приступу были настолько шумны и ужасны, что весь воздух наполнился криком женщин и многие благородные леди попадали в обморок. Девицы Уардль перепугались до того, что мистер Трундель принужден был одну из них держать в своих объятиях, тогда как мистер Снодграс поддерживал другую. Тетушка Уардль едва могла стоять на ногах и растерялась до такой степени, что мистер Топман счел необходимым обхватить ее гибкую талию и поддерживать ее обеими руками. Вся компания была в неописуемом волнении, кроме, однако ж, толстого и жирного парня, который спал на козлах беспробудным сном, как будто пушечная пальба имела для него чарующую силу колыбельной песни.
— Джо, Джо! — воскликнул статный джентльмен, когда крепость наконец была взята и победители вместе с побежденными уселись обедать за общий стол. — Черт побери, этот урод опять заснул! Пожалуйста, сэр, потрудитесь ущипнуть его за ногу, иначе его ничем не разбудишь… Вот так!.. Покорно благодарю. — Развяжи корзинку, Джо.
Жирный детина, приведенный в себя энергичными усилиями мистера Винкеля, еще раз скатился с козел и принялся развязывать корзинку с такой расторопностью, какой, по-видимому, вовсе нельзя было ожидать от него.
— Ну, господа, теперь мы можем сесть, — сказал статный джентльмен. — Ба! Это что такое? Отчего у вас измятые рукава, mesdames? Я советовал бы вам поместиться на коленях своих кавалеров — это было бы удобнее, по крайней мере, для тебя, сестрица.
Тетушка Уардль раскраснелась как пион при этой неуместной шутке и бросила сердитый взгляд на мистера Топмана, спешившего воспользоваться предложением ее брата. Наконец после других более или менее остроумных шуток вся компания уселась с большим комфортом, и мистер Уардль, приведенный в непосредственное соприкосновение с толстым парнем, открыл церемонию угощенья.
— Ну, Джо, ножи и вилки!
Ножи и вилки были поданы, к общему удовольствию дам и джентльменов, поспешивших вооружиться этими полезными орудиями.
— Тарелки, Джо, тарелки!
Такой же процесс последовал при раздаче фарфоровой посуды.
— Подавай цыплят. — Ах, проклятый, он опять заснул. — Джо, Джо!