— Он называл миссис Бардль добрым созданием, и я слышал, как он увещевал ее успокоиться, говоря, между прочим: хорошо ли это будет, если кто-нибудь придет в его квартиру и застанет их в этом положении?
— И вы утверждаете клятвенно, что он именно произносил эти слова?
— Да.
— Довольно!
И мистер Скимпин сел на скамью адвокатов с торжествующим лицом.
Таким образом дело мистера Пикквика запутывалось с минуты на минуту, и трудно было сообщить ему счастливый оборот. Но мистер Функи попытался.
— Я думаю, мистер Винкель, — сказал мистер Функи, — что мистер Пикквик уже немолодой человек?
— О, да, совсем немолодой, — отвечал мистер Винкель, — он мог бы быть моим отцом.
— Вы сказали моему ученому товарищу, мистер Винкель, что вы уже давно знакомы с мистером Пикквиком. Случалось ли вам когда-нибудь замечать или слышать, что он обнаруживал намерение вступить в брак?
— О, никогда, никогда! — отвечал мистер Винкель с такой запальчивостью, что опытный юрист, на месте мистера Функи, тотчас же бы озаботился вывести его из свидетельской ложи.