— Да уж так-то идет, что просто чуть не лопнешь, — сказал Джон Смокер с глубоким вздохом. — А нельзя, мистер Уэллер, никак нельзя. Если судьба, так сказать, поставила вас на общественную стезю, выдвинула на публичную дорогу, так уж тут на каждом шагу окружены вы такими соблазнами, о которых и понятия не имеет несветский человек.
— Вот этак, бывало, точь-в-точь говаривал мой старый дядя, когда начал таскаться по трактирам, — заметил Самуэль. — Светская жизнь до того закружила ему голову, что он даже и умер от пьянства.
Эта параллель, проведенная между светским джентльменом и каким-то забулдыгой, умершим от пьянства, произвела весьма неприятное впечатление на джентльменские чувства мистера Джона Смокера; однако ж он скрыл свою досаду и продолжал обращать ласковое внимание на своего собеседника, хранившего невозмутимое спокойствие на своем лице.
— Не пора ли нам идти, мистер Уэллер? — сказал мистер Смокер, взглянув на медный хронометр, вытащенный им из жилетного кармана посредством черного шнурка, на котором болтался медный часовой ключик.
— Я думаю, что пора, иначе, пожалуй, они там испортят эту суварею, — отвечал мистер Уэллер.
— Пьете ли вы воды, мистер Уэллер? — спросил Смокер, когда они вышли на другую улицу.
— Пил однажды, — сказал Самуэль.
— Что вы о них думаете, сэр?
— По-моему, нет в них никакого прока.
— А! Стало быть, вы не любите кальцониевый вкус, мистер Уэллер.