— Чего?
— Вы увидите здесь прекраснейшие ливреи, — продолжал мистер Джон Смокер, — и может быть, с первого взгляда некоторые джентльмены будут смотреть на вас свысока.
— Это недурно, — сказал Самуэль.
— Конечно, тут ничего нет дурного; но, знаете, мало ли что может случиться, если взять в расчет, что вы здесь чужой человек. Сначала, может быть, обойдутся с вами довольно круто.
— Ведь они же не съедят меня, я полагаю? — спросил Самуэль.
— О, нет, нет, как это можно! — поспешно отвечал мистер Джон Смокер, вытаскивая из своего кармана табакерку с лисьей головой. — Погрызут, конечно, малую толику, то есть скажут две-три остроумности на ваш счет; но вы заткните себе уши и не обращайте на них никакого внимания.
— Ну, это еще не беда! — сказал Самуэль.
— Конечно, не беда, — сказал Джон Смокер, зацепив понюшку табаку. — Я стану защищать вас.
Говоря таким образом, они подошли к небольшой лавке зеленщика, промышлявшего отдачей в наем для вечернего увеселения пустых комнат своей квартиры. Мистер Джон Смокер отворил дверь и вошел в сопровождении Самуэля, который, очутившись позади своего проводника, принялся ухмыляться втихомолку и выделывать веселые гримасы, служившие очевидным доказательством, что он находился в самом завидном состоянии духа.
Пройдя лавку и оставив свои шляпы в узеньком коридоре, они отворили дверь небольшой комнаты, и здесь мгновенно перед глазами мистера Уэллера открылась великолепнейшая сцена.