Поутру на другой день мистер Самуэль Уэллер явился в комнату заключенного Винкеля и решил не спускать с него глаз ни на минуту до той поры, пока не будут получены новые предписания от старшины. Несмотря на тягостность такого бдительного надзора, мистер Винкель скрепя сердце подчинился беспрекословно самоуправству Самуэля из опасения насильственных поступков с его стороны. Возможности таких поступков не отрицал и сам мистер Уэллер, намекавший уже несколько раз, что он, действуя снисходительно, нарушает некоторым образом строгие повеления достопочтенного старца. Нет ни малейшего сомнения в том, что Самуэль, наскучив бесполезным ожиданием, связал бы мистера Винкеля по рукам и по ногам, для отправления его в Бат, если б мистер Пикквик не предупредил такого поступка своим благосклонным вниманием на письмо, которое доставил ему Даулер.
Следуя теперь, как и всегда, благородным порывам своего сердца, мистер Пикквик, прочитав письмо, отправился немедленно в Бристоль и в восемь часов вечера явился в гостиницу «Зеленого куста». Увидев Самуэля, почтенный старец поблагодарил его за ревностную службу и сказал с улыбкой на устах, что с его приездом оканчивается арест мистера Винкеля.
— Я вот, как видите, приехал сам, — сказал великодушный старец, обращаясь к мистеру Винкелю, между тем как Самуэль снимал с него дорожную шинель и шаль. — Вы спрашивали моего согласия в таком деле, которое неизбежно требует моего личного присутствия. Я должен наперед узнать, точно ли побуждения ваши в отношении к этой молодой девице благородны и честны.
— Как можете вы сомневаться в этом, почтенный мой друг? — отвечал мистер Винкель с величайшей энергией.
— Вспомните, сэр, — продолжал мистер Пикквик, бросая на своего ученика лучезарные взоры, — вспомните, что первый раз мы встретили эту девицу в гостеприимном доме нашего незабвенного и несравненного друга. Было бы низко и даже преступно с вашей стороны играть ее чувствами и сердечной привязанностью: этого я не позволю, сэр, никак не позволю.
— Мои намерения вполне благородны и честны, — с жаром возразил мистер Винкель. — Я долго размышлял об этом предмете и верю искренне, что счастье мое зависит от соединения с этой особой.
— Вот это, я думаю, и значит поступать по-кавалерски, когда зазноба западает в молодецкое сердце, — перебил мистер Уэллер с приятной улыбкой.
Мистер Пикквик сердито взглянул на своего слугу и сказал, что никак не следует шутить над одним из лучших чувств человеческой природы. На это Самуэль отвечал:
— Прошу извинить, сэр, но лучших чувств так много в вашей джентльменской груди, что никак даже не разберешь, над которым из них, при случае, позволяется пошутить.
Затем мистер Винкель рассказал подробно, какие сведения удалось ему получить от мистера Бена Аллена относительно его сестры, прекрасной Арабеллы, и объяснил, что единственное его намерение состоит на первый раз лишь в том, чтоб добиться свидания с этой молодой особой. Из некоторых намеков Бена Аллена можно было вывести вероятное заключение, что сестра его живет в каком-то бристольском предместьи, быть может, около городских лугов; и в этом заключался весь запас сведений, на основании которых можно было приблизительно определить место жительства Арабеллы.