Как бы то ни было, однако ж, после убедительных аргументов со стороны мистера Винкеля, рассказавшего между прочим подробности всей сцены между ним и Даулером, мистер Уэллер начал колебаться и, наконец, после взаимных возражений и уступок, состоялся между ними следующий договор:
Статья первая. Самуэль уйдет к себе в комнату и оставит мистера Винкеля в его спальне.
Статья вторая. Самуэль запрет спальню мистера Винкеля и ключ от нее возьмет к себе в карман, с тем, однако ж, что, в случае пожара или другой какой-нибудь непредвиденной тревоги, он, Самуэль Уэллер, обязывается немедленно отпереть дверь.
Статья третья. Поутру, с общего согласия, будет написано и отправлено через Даулера письмо к мистеру Пикквику с покорнейшей просьбой о дозволении, вследствие изложенных причин, остаться в Бристоле мистеру Винкелю и Самуэлю. Если ответ мистера Пикквика, который без сомнения получится в тот же день с вечерним дилижансом, будет благоприятен, обе стороны останутся в Бристоле и примутся за свои дела; в противном же случае, мистер Винкель и Самуэль немедленно уедут в Бат.
Статья четвертая и последняя. Мистер Винкель дает клятвенное обещание, что, в продолжение отсутствия Самуэля, он не выпрыгнет из окна, не вылезет в трубу и не станет употреблять никаких других средств к преступному побегу.
Заключив и подтвердив все эти условия, Самуэль запер дверь и ушел.
Сойдя с лестницы, он призадумался и вынул ключ из кармана.
— Ведь следовало повалить его и связать… Забыл, совсем забыл, — сказал Самуэль, делая поворот назад. — Предписания старшины были точны и ясны на этот счет. Дурак я, право, дурак. Ну, да так и быть, — заключил Самуэль с прояснившимся лицом, — завтра авось можно будет исправить эту ошибку.
Утешенный и совершенно успокоенный этим размышлением, мистер Уэллер опять положил ключ к себе в карман и, дойдя до своей комнаты, скоро погрузился в глубокий сон, столь для него необходимый после сорока тревожных часов, проведенных без сна.