— Добрый друг мой, — сказал наконец мистер Винкель после продолжительного молчания, — добрый друг мой, я дорого ценю и уважаю вашу привязанность к этому достопочтенному старцу и крайне сожалею, что сам некоторым образом сделался причиной его беспокойства. Вашу руку, Самуэль.
— Очень хорошо, сэр, — сказал Самуэль довольно суровым тоном, крепко, однако ж, пожимая протянутую руку: — такие чувства, конечно, делают вам честь, и я рад, что нашел в вас джентльмена с благородным сердцем. Подумайте, однако ж, что старик, по вашей милости, остался теперь один-одинешенек: что ему делать без своего верного слуги?
— Мы об этом поговорим после, Самуэль, — сказал мистер Винкель. — Ступайте теперь спать.
— Нет, сэр, прошу извинить: я не пойду спать.
— Как не пойдете?
— Так и не пойду, — отвечал Самуэль, выразительно качая головой. — Я действую по предписанию, сэр.
— Значит ли это, что вы намерены сию же минуту, не дожидаясь рассвета, возвратиться к своему господину? — сказал озадаченный мистер Винкель.
— Пожалуй, хоть сию же минуту, если вы особенно этого желаете, — отвечал Самуэль, — но я должен предуведомить, что без вас не сделаю шага из этой комнаты. Так предписал старшина, и вы можете быть уверены, что я в точности исполню его волю.
— Вздор, любезный, вздор, — сказал мистер Винкель: — я должен остаться здесь денька на два или на три. Даже вы, Самуэль, останетесь со мною и постараетесь устроить для меня свиданье с одной молодой леди… с мисс Аллен, Самуэль; вы, вероятно, помните ее. Я непременно должен увидеться с нею перед отъездом из Бристоля.
Но в ответ на каждое из этих положений Самуэль с великой твердостью качал головой и энергично возражал: — этому не бывать, не бывать!