— Ведь ваш хозяин, если не ошибаюсь, мистер Уокер?
— Нет, — сказал грум.
— Ну, так стало быть, Браун?
— И не Браун.
— Ах, да, Вильсон!
— И не Вильсон.
— В таком случае надобно допустить, что он еще не имеет чести быть со мной знакомым, — сказал Самуэль. — А сначала мне казалось, что мы стоим с ним на короткой ноге. — Пожалуйста, не беспокойтесь, любезный, делайте свое дело, — продолжал Самуэль, когда грум покатил тачку и приготовился запирать ворота. — Нечего тут стоять из учтивости ко мне. Я извиняю вас.
— Я бы рад сорвать вам башку за полкроны, — сказал грум, запирая ворота.
— Тут не будет никаких выгод, милый друг, — отвечал Самуэль. — Вы можете потребовать свое пожизненное жалованье за мою голову, и это будет еще слишком дешево. Кланяйтесь от меня своим господам. Скажите, чтобы не беспокоились и не ожидали меня к обеду: кушанья простынут, прежде чем я приду.
В ответ на это, грум проворчал какую-то угрозу и сердито хлопнул воротами, не обращая внимания на усердную просьбу Самуэля, чтобы тот на прощанье, в знак памяти, одолжил ему клочок своих волос.