— Но где? — Как? — вскричала Арабелла. — Я не могу выходить из дома одна. Брат мой такой нерассудительный, жестокий человек. Знаю, как это странно вам покажется, мистер Уэллер, но я несчастна, очень несчастна…
И бедная Арабелла зарыдала горькими слезами. Самуэль преисполнился рыцарским мужеством.
— Может быть, странно и не совсем прилично, мисс, рассуждать вам со мною обо всех этих делах, — сказал он с великой живостью, — но я могу и готов со своей стороны сделать все, что вам угодно. Мне известно, что мистер Аллен заставляет вас вступить в ненавистный брак со своим товарищем. Хотите ли, мисс, я выброшу его из окна перед вашими глазами? За этим у нас дело не станет.
Говоря это, мистер Самуэль Уэллер храбро засучил рукава, как будто изъявляя готовность немедленно приняться за дело.
Но как ни были лестны услуги этого рода, мисс Арабелла, к великому огорчению Самуэля, решительно уклонилась от них. Долго также она отказывалась назначить свидание мистеру Винкелю, несмотря на патетически-убедительные просьбы; но когда, наконец, возникло опасение, что разговор может быть прерван прибытием третьего лица, Арабелла поспешила объявить, что завтра в сумерки, часом позже против этого времени, она, по всей вероятности, будет гулять одна в саду. Самуэль превосходно понял этот намек, и молодая девушка, подарив его прелестнейшей улыбкой, грациозно повернула назад в каштановую аллею, которая должна была привести ее домой. Самуэль, пораженный физическими и нравственными прелестями мисс Арабеллы, следил за ней жадным взором, пока она совсем не исчезла из вида.
Посвятив затем несколько минут своим собственным делам, мистер Уэллер перелез через стену и благополучно пришел в гостиницу «Зеленого куста», где уже начинали слишком беспокоиться об его продолжительном отсутствии.
— Мы должны быть осторожны, — сказал мистер Пикквик, выслушав внимательно повесть Самуэля; — не для себя самих, разумеется, но ради этой молодой девушки. Да, мы должны быть очень, очень осторожны.
— Мы! — сказал мистер Винкель с замечательной энергией.
Взор негодования, засветившийся при этом замечании в глазах мистера Пикквика, потух мгновенно, и глаза его приняли самое благосклонное выражение, когда он сказал:
— Мы, сэр, да! Я буду, конечно, с вами.