Озадаченный этим чересчур поспешным и бесцеремонным распоряжением, сделанным относительно его собственной особы, мистер Пикквик пошел назад в тюрьму, обдумывая возможно лучший план для будущего образа своих действий. Убежденный, однако ж, в необходимости поговорить наперед и познакомиться со своими будущими товарищами, он поспешил взобраться на лестницу третьего этажа.
Несколько минут бродил он по темной галерее, стараясь разобрать номера на дверях, и, наконец, принужден был обратиться к мальчику из буфета, который был занят чисткой оловянной кружки.
— Не можете ли сказать мне, мой милый, где тут двадцать седьмой номер? — спросил мистер Пикквик.
— Пройдите еще пять дверей, — отвечал мальчик, — увидите по левой руке, прямо в дверях, портрет джентльмена с трубкой во рту: это и есть двадцать седьмой номер.
Соображаясь с этим указанием, мистер Пикквик сделал еще несколько шагов и заметил, наконец, начерченный мелом портрет вышеозначенного джентльмена, по чьей физиономии он постучал согнутым указательным пальцем сперва тихонько, а потом несколько погромче. Повторив этот процесс несколько раз без всякого успеха, он слегка приотворил дверь и заглянул.
В комнате был всего один только джентльмен, да и тот, казалось, не хотел обратить ни малейшего внимания на то, что могло произойти вокруг него. Он высунулся из окна таким образом, чтобы не потерять равновесия, и с большим усердием старался плюнуть на центральный пункт шляпы одного из приятелей, гулявших внизу во дворе. Напрасно мистер Пикквик откашливался, чихал, сморкался и пробовал говорить: джентльмен, углубленный в свое интересное и многотрудное занятие, ничего не видел и не слышал. Наконец, после некоторого колебания, мистер Пикквик подошел к окну и легонько дернул его за фалды фрака. Незнакомец быстро выставил свои голову, руки и плечи и, озирая мистера Пикквика с ног до головы, спросил его довольно угрюмым тоном, какого дьявола ему надобно здесь.
— Мне кажется, — сказал мистер Пикквик, взглянув на свой билет, мне кажется, это должен быть двадцать седьмой номер в третьем этаже.
— Ну?
— Я пришел сюда вследствие вот этой бумаги, которую мне вручили в конторе этого заведения.
— Подайте ее сюда.