— Нет, сэр, не могу взять в толк, — отвечал мистер Уэллер.
— Попробуйте понять.
— Мудреная задача, сэр, — сказал Самуэль после кратковременной паузы, — но если я смекаю малую толику, на что вы метите, то, по моему рассуждению, сэр, вы метите не в бровь, а в самый глаз, как ворчал однажды извозчик, когда снегом залепило ему всю рожу.
— Я вижу, вы понимаете меня, мой друг, — сказал мистер Пикквик. — Во-первых, вам никак не следует проводить в праздности свои лучшие годы; а во-вторых, должнику, посаженному в тюрьму, было бы до крайности нелепо держать при себе слугу. Самуэль, — заключил мистер Пикквик, — на время вы должны оставить меня.
— На время, сэр? Так-с, смекаем, — сказал мистер Уэллер довольно саркастическим тоном.
— Да, на то время, как я останусь здесь, — продолжал мистер Пикквик. — Жалованье вы будете получать от меня по-прежнему. Кто-нибудь из моих друзей, вероятно, с удовольствием возьмет вас, хоть бы из уважения ко мне. И если я когда-либо отсюда выйду, Самуэль, — добавил мистер Пикквик с притворной веселостью, — даю вам честное слово, что вы немедленно опять воротитесь ко мне.
— Насчет этой материи, сэр, у меня имеется в виду одно-единственное рассуждение, — сказал мистер Уэллер важным и торжественным тоном. — Не вам бы об этом говорить, и не мне бы слушать. Перестанем об этом толковать, и дело в шляпе.
— Нет, Самуэль, я не шучу, и намерение мое неизменно, — сказал мистер Пикквик.
— Так вы не шутите, сэр? Не шутите? — спросил мистер Уэллер твердым и решительным тоном.
— Нет, Самуэль.