— Ничего, джентльмены, лошадка вздумала поиграть, это пройдет, — сказал главный конюх ободрительным тоном. — Пришпандорь ее, Лощеный, пришпандорь; вот так.
Благодаря усилиям Лощеного, игривый конь отдернул морду от окна и стал в смиренную позицию. Надлежало теперь мистеру Винкелю показать свое искусство в верховой езде.
— Сюда пожалуйте, сэр, вот с этой стороны, — сказал первый конюх.
— Черт меня побери, если этот джентльмен не сломит себе шеи, — шепнул трактирный мальчишка на ухо буфетчику.
Мистер Винкель, покорный своей горемычной судьбе, поспешил взобраться на седло при деятельной помощи двух конюхов, из которых один держал за узду борзого коня, другой подсаживал самого всадника.
— Ну, кажется, все хорошо? — спросил мистер Пикквик, томимый, однако ж, сильным подозрением, что все было дурно.
— Все хорошо, — отвечал мистер Винкель отчаянным голосом.
— Прихлестните ее, сэр; вот так, — сказал конюх в виде напутственного утешения мистеру Пикквику. — Держите крепче вожжи.
Всадник и зеленая тележка в одну минуту сдвинулись с места, к общей потехе мальчишек трактирного двора. Мистер Пикквик заседал на козлах; мистер Винкель красовался на седле.
— А чего она так идет боком? — воскликнул мистер Снодграс с высоты своего ящика, обращаясь к мистеру Винкелю, начинавшему, казалось, терять присутствие духа.