— Нет, почтенный друг, нет, нет, — сказал мистер Винкель.
— Ну, так прощай, спокойной тебе ночи, — сказал мистер Пикквик, тщетно покушаясь высвободить свою руку.
— Друг мой, почтенный мой утешитель, — бормотал мистер Винкель, пожимая с отчаянной энергией руку великого человека, — не судите обо мне слишком строго, бога ради, не судите, и если вдруг услышите, что я доведен был до какой-нибудь крайности всеми этими безнадежными препятствиями, то я… я…
— Что ж ты еще? — сказал мистер Топман, появляясь в эту минуту на пороге комнаты мистера Пикквика. — Идешь или нет? Ведь нас запрут.
— Иду, иду, — отвечал мистер Винкель.
И, еще раз пожав руку мистера Пикквика, он вышел наконец из дверей.
В ту пору как великий человек смотрел с безмолвным изумлением за своими удаляющимися друзьями, Самуэль Уэллер побежал за ними вдогонку и шепнул что-то на ухо мистеру Винкелю.
— О, без сомнения, в этом уж вы можете положиться на меня, — сказал громко мистер Винкель.
— Благодарю вас, сэр. Так вы не забудете, сэр? — проговорил Самуэль.
— Нет, нет, не забуду, — отвечал мистер Винкель.