При таком неожиданном обороте дела, первой заботой двух приятелей было — выручить своих разбитых товарищей из колючей засады: процесс довольно затруднительный, кончившийся, однако ж, счастливым открытием, что благородные кости Топмана и Снодграса не потерпели значительного ущерба и вся неприятность ограничилась только тем, что платье их было разорвано во многих местах. Второй заботой президента и его товарищей было — освободить лошадь от упряжи. Окончив эту многосложную операцию, путешественники медленно пошли вперед, ведя лошадь за узду и оставив посреди дороги изломанную тележку.
Через час благополучного странствования путешественники подошли к трактиру, уединенно стоявшему на большой дороге. Перед трактиром торчали копны сена, мильный столб, исписанный со всех четырех сторон, и колодезь с водопоем для лошадей. Сзади виднелся сарай, а за сараем — огород, где копался между грядами рыжеватый детина исполинского размера. К нему-то мистер Пикквик обратился с громким восклицанием:
— Эй, кто там!
Рыжеватый детина выпрямился во весь рост, разгладил волосы, протер глаза и обратил лениво-холодный взгляд на мистера Пикквика и его друзей.
— Эй, добрый человек! — повторил мистер Пикквик.
— Чего надобно? — был ответ.
— Далеко ли до хутора Дингли-Делль?
— Миль семь или около того.
— Хороша дорога?
— Не так чтобы очень.