— Самуэль! — сказал мистер Пикквик, оглядываясь назад.
— Сейчас иду, сэр, — отвечал мистер Уэллер, машинально следуя за своим господином.
И все-таки он не мог отвести глаз от мистера Иова Троттера, который продолжал стоять на одном и том же месте с понурой головой; но когда Самуэль, покорный приказанию своего господина, должен был остановиться подле него, мистер Троттер приподнял голову и сказал:
— Как ваше здоровье, мистер Уэллер?
— Так это он! — воскликнул Самуэль.
И затем последовал продолжительный и многозначительный свист, послуживший несомненным свидетельством того, что мистер Уэллер убедился, наконец, в действительности своих наблюдений.
— Обстоятельства переменились, сэр, — сказал Иов.
— Вижу, что переменились, — отвечал мистер Уэллер, обозревая с неописуемым изумлением лохмотья этого джентльмена, — и эта перемена, кажется, не к лучшему для вас, мистер Троттер.
— К худшему, мистер Уэллер, к худшему. Теперь уж нет надобности обманывать вас. Обман невозможен. Слезы не всегда бывают лучшим и единственным доказательством горя.
— Это я давно знал.