— Что вы стоите, Мери? Садитесь, душенька, — сказал мистер Пикквик, прерывая эти комплименты. — Ну, начнем теперь с начала. Как давно вы обвенчались?

Арабелла бросила робкий взгляд на своего счастливого властелина, и тот отвечал:

— Третьего дня только.

— Только третьего дня! — повторил мистеp Пикквик. — Что ж вы делали все эти три месяца?

— Вот именно так: отдайте нам отчет во всем, что вы делали, — перебил Перкер. — Пикквику, видите ли, нужно знать, на какие пустяки вы потратили это драгоценное время.

— История очень проста, — отвечал мистер Винкель, взглянув на свою застенчивую подругу, — прежде всего, я не сразу уговорил Арабеллу бежать со мною, и когда, наконец, она согласилась, мы долго не могли найти удобного случая привести в исполнение свой план. Мери также должна была выждать срок[29]В Англии слуги и служанки, переменяя свои места, обязаны извещать об этом своих господ по крайней мере за один месяц вперед. Господа, в свою очередь, отсылая слуг, предупреждают их об этом месяцем раньше. Примечание переводчика, прежде чем могла она оставить свое место, а без ее содействия мы ничего бы и не сделали.

— Выходит, стало быть, — сказал мистер Пикквик, успевший тем временем надеть свои очки и еще раз полюбоваться на юную чету, — выходит, стало быть, что вы действовали систематически и методически. Очень хорошо. А знает ли ваш брат обо всех этих вещах?

— О, нет, нет! — воскликнула побледневшая Арабелла. — Добрый мистер Пикквик, он должен узнать об этом от вас, только от одних вас. Брат мой слишком вспыльчив, необуздан в своих действиях, и притом он так заинтересован в пользу этого друга своего, мистера Сойера, что, право, мы можем опасаться от него ужасных последствий, если он не услышит об этой истории из собственных ваших уст, добрый мистер Пикквик.

— Конечно, конечно, — сказал Перкер с важностью. — Вы должны принять это дело на себя, почтеннейший. Эти молодые люди будут иметь уважение к вашим летам, и вы можете привести их в пределы приличного благоразумия. Вам надобно предупредить зло в самом начале, и вы одни только в состоянии охладить горячую кровь.

Адвокат понюхал табаку и с сомнением покачал головой.