— Сегодня утром, — начала опять старая леди медленно и с расстановкой, — сегодня утром она, то есть моя племянница…
— Воротилась назад, я полагаю, — сказал Роберт с великим воодушевлением. — Так, что ли?
— Нет, мистер Сойер, совсем не так. Она писала ко мне…
— Письмо, разумеется. Что ж она говорит?
— Она говорит… то есть не говорит, а пишет, — и вот, мне бы хотелось сообщить Бенжамену это известие не сразу, а постепенно, чтобы, знаете, не расстроить его пылкого чувства, — она пишет ко мне, что… письмо это у меня в кармане, мистер Сойер, но я забыла очки в карете, а без очков я никак бы не могла указать на это место, — беда со слепыми глазами, мистер Сойер! Ну да, словом сказать, племянница моя пишет, что она уже замужем.
— Что-о-о? — закричал во весь голос мистер Боб Сойер.
— Замужем, — повторила старая леди.
Больше уже ничего не слышал мистер Боб Сойер. Он опрометью бросился из аптеки в другую комнату и закричал богатырским голосом:
— Бен, друг мой, она удрала!
Лишь только эта оглушительная весть достигла ушей мистера Бена Аллена, дремавшего тем временем за конторкой, как вдруг он быстро вскочил на ноги и, не говоря дурного слова, ринулся стремглав на мистера Мартина и, запустив свою руку за галстук этого невинного джентльмена, выразил очевидное намерение задушить его на том самом месте, где стоял он, понурив голову и почесывая затылок. Бурный и решительный в своих движениях, возбужденных внезапными порывами отчаяния, молодой человек приступил к выполнению своего намерения, обнаруживая одновременно большую силу и хирургическую опытность.