Мы должны признаться, что ласковость и внимание старой леди были главнейшими побуждениями, заставившими мистера Пикквика преждевременно собраться домой. Он думал ежеминутно о миссис Бардль, и каждый взгляд старушки, приветливый и ласковый, бросал его в холодный пот.
Узнав о намерении мистера Пикквика отправиться на другой день в Бирмингем, к отцу мистера Винкеля, мистер Бенжамен Аллен вызвался сопровождать его в этот город, и они условились, что почтовый экипаж будет ожидать их в девять часов утра. Устроив этот пункт, мистер Пикквик взял шляпу и, сопровождаемый своим верным слугой, отправился в гостиницу «Зеленого куста», где, после сытного ужина, погрузился в сладкий сон, отдав наперед необходимые приказания Самуэлю относительно будущей поездки.
Глава XLIX. Путешествие мистера Пикквика в Бирмингем
На другой день поутру, в три четверти девятого, почтовые лошади остановились у гостиницы «Зеленого куста». Когда мистер Пикквик сел в карету и Самуэль поместился на запятках, ямщику приказано было остановиться на минуту перед врачебным заведением мистера Боба Сойера, с тем чтобы взять оттуда нового пассажира, мистера Бенжамена Аллена.
Через несколько минут экипаж действительно остановился перед подъездом с красным фонарем и весьма четкой надписью: «Сойер, преемник Нокморфа» — но каково было изумление мистера Пикквика, когда он, выставив свою голову из окна кареты, увидел весьма явственно, что мальчишка в сером балахоне усердно забивает ставнями все окна квартиры своего хозяина! При взгляде на этот совершенно неурочный маневр в ранний час утра, две мысли почти в одно мгновение возникли в душе великого человека: первая — что, по всей вероятности, скончался какой-нибудь добрый приятель и хороший пациент мистера Боба Сойера; вторая — что сам мистер Боб Сойер объявил себя банкротом.
— Что такое случилось? — спросил мистер Пикквик мальчика в сером балахоне.
— A ничего, сэр, не случилось, — отвечал мальчишка, открывая свой рот во всю длину и широту.
— Все обстоит благополучно, мистер Пикквик, — закричал Боб Сойер, внезапно появляясь у подъезда. В одной руке он держал кожаную сумку, мокрую и грязную; в другой — дорожный сюртук и огромную шаль. — Ведь и я тоже еду, почтенный друг.
— Вы! — воскликнул мистер Пикквик.
— Именно я, и вот вы увидите, какую учиним мы экспедицию, — отвечал Боб Сойер. — Эй, Самуэль, держите!