Дядя говорил довольно громко и с большой развязностью, имея в виду хоть этим путем завлечь незнакомцев в беседу. Но они явно не хотели вступать в разговор и показали, что замечают присутствие дяди в комнате лишь тем, что перешепнулись между собою, бросая на него свирепые взгляды. Леди находилась на противоположном конце комнаты и осмелилась раз помахать дяде рукой, как бы призывая его к себе на помощь.
Наконец, незнакомцы ступили немного вперед, и завязался серьезный разговор.
— Вы, вероятно, не знаете, что это отдельный номер, приятель? — сказал небесно-голубой джентльмен.
— Нет, не знаю, приятель, — ответил дядя. — Замечу только, что если это отдельный номер, то воображаю, как хороша и комфортабельна должна быть общая зала.
С этими словами дядя уселся в кресло с высокой спинкой и так аккуратно смерял глазами джентльмена, что Тиджин и Уэльпс могли бы, по указанию дяди, снабдить этого господина ситцем на полную пару, не ошибаясь ни на вершок больше, ни на вершок меньше.
— Оставьте сейчас эту комнату! — сказали оба джентльмена, хватаясь за свое оружие.
— Что вам угодно? — спросил дядя, притворяясь, что он не понимает, чего они требуют.
— Убирайтесь отсюда или вас тотчас же убьют! — закричал подозрительный джентльмен, вытаскивая свою огромную шпагу из ножен и помахивая ей в воздухе.
— Скорей покончи с ним, — закричал небесно-голубой джентльмен, тоже обнажая шпагу и отскакивая фута на два или на три назад. — Кончай с ним.
Леди громко взвизгнула.