-- Нет! -- отрезал гражданин Дефарж, продолжая глядеть прямо перед собой.
-- Ответите вы мне на один вопрос?
-- Может быть; судя по свойству вопроса. Во всяком случае, можете задавать его.
-- В этой тюрьме, куда меня так несправедливо отправляют, буду ли я иметь возможность свободного общения с остальным миром?
-- А вот увидите.
-- Ведь не буду же я там погребен заживо, без суда и без способов представить объяснение своих поступков?
-- Вот увидите. А что ж такое? Бывало, что людей погребали заживо еще и в худших тюрьмах.
-- Но я к таким делам никогда не был причастен, гражданин Дефарж!
Гражданин Дефарж, вместо ответа, бросил ему суровый взгляд и молча повел его дальше. Чем дольше длилось это молчание, тем меньше было надежды смягчить его; так по крайней мере казалось Дарнею. Поэтому он поспешил сказать:
-- Для меня в высшей степени важно (вам, гражданин, еще лучше моего известно, насколько это важно), чтобы о моем аресте было сообщено мистеру Лорри в Тельсонов банк. Мистер Лорри англичанин, в настоящее время должен быть в Париже, и я бы желал, чтобы это сведение было ему доставлено без всяких комментариев; просто сказать ему, что меня заключили в тюрьму в крепости. Согласны вы сделать это для меня?