Я получалъ очень недурной маленькій доходъ отъ м-ра Скрупера; но однажды утромъ ко мнѣ пришелъ совершенно незнакомый мнѣ господинъ; какъ и м-ръ Скруперъ, это былъ человѣкъ среднихъ лѣтъ, тоже со сверкающими глазами и юмористическимъ ртомъ, тоже блюдолизъ, съ двойной фамиліей. Я буду называть его м-ръ Керби Постлесуетъ, и подойду такимъ образомъ такъ близко къ настоящему, имени, какъ возможно.

М-ръ Керби Постлесуетъ пришелъ за тѣмъ же, за чѣмъ взошелъ и Скруперъ наверхъ моей лѣстницы. Онъ тоже прочелъ одно изъ моихъ произведеній въ журналѣ (такъ какъ я все чаще имѣлъ дѣло съ прессой); ему тоже нужно было поддержать свою репутацію. Находя, что его воображеніе и умъ часто отказываются ему служить, онъ пришелъ ко мнѣ съ предложеніемъ, которое когда-то сдѣлалъ мнѣ и Прайсъ Скруперъ. Нѣсколько мгновеній я не могъ перевести духа отъ странности совпаденія; безмолвно я смотрѣлъ на него такимъ взглядомъ, по которому онъ могъ бы рѣшить, что врядъ ли я могу дать ему что-либо блестящее. Тѣмъ не менѣе я, наконецъ, пришелъ въ себя. Говорилъ я очень осторожно, но подъ конецъ выразилъ готовность войти въ сдѣлку съ моимъ новымъ нанимателемъ. Мы скоро условились съ нимъ. М-ръ Керби Постлесуетъ сдѣлалъ мнѣ еще болѣе щедрыя предложенія, нежели м-ръ Прайсъ Скруперъ. Меня затрудняло только одно: слѣдовало очень быстро доставить желаемое этому джентльмену. Онъ очень торопился, такъ какъ въ тотъ же день ѣхалъ на обѣдъ и ему было болѣе чѣмъ важно отличиться. Онъ желалъ поручить отъ меня что-нибудь выходящее изъ ряду. Онъ не станетъ торговаться, но проситъ чего-нибудь замѣчательнаго. Больше всего ему хотѣлось бы имѣть загадку, совершенно новую загадку.

Я перебралъ всѣ мои запасы, я ограбилъ мой пюпитръ, а онъ все еще не былъ доволенъ. Вдругъ въ моей головѣ блеснула мысль о томъ, что у меня есть нѣчто совершенно подходящее: загадка, намекавшая на современный вопросъ, на предметъ разговора, бывшій на устахъ всѣхъ въ то время; было бы болѣе, чѣмъ легко навести рѣчь именно на эту тему. Словомъ, я нашелъ отличную вещицу. Одно только сомнѣніе мучило меня, не продалъ ли я уже этой вещи моему первому патрону? Вотъ въ чемъ состоялъ вопросъ и я никакъ не могъ дать себѣ отвѣта на него. Жизнь человѣка, предающагося составленію загадокъ, настоящій хаосъ; особенно же моя, вѣдь я работалъ и для общественной литературы, и для частныхъ лицъ. У меня не было ни книгъ, ни росписокъ какого бы то ни было рода, словомъ, никакихъ слѣдовъ сдѣлокъ. Одно заставляло меня предполагать, что загадка еще не была пущена въ оборотъ, а именно, я отлично зналъ, что Скруперъ не говорилъ мнѣ, имѣла ли она успѣхъ или потерпѣла неудачу. Скруперъ же всегда сообщалъ мнѣ о томъ, какое впечатлѣніе производили мои вещи на слушателей. Я долго колебался, наконецъ, рѣшилъ сомнѣніе въ мою пользу (ужъ очень княжескую награду предложилъ мнѣ мой новый патронъ) и передалъ мое произведеніе искусства м-ру Керби Постлесуету.

Если бы я сказалъ, что я былъ спокоенъ, покончивъ это дѣло, я бы солгалъ. Ужасныя предчувствія волновали мой умъ; нѣсколько разъ я былъ готовъ взять у Постлесуста мою загадку и сдѣлалъ бы это, если бы нашелъ малѣйшую возможность исполнить свое намѣреніе. Но это было невозможно. Я даже не зналъ, гдѣ живетъ мой новый заказчикъ. Мнѣ оставалось только ждать и успокоивать себя.

Оба лица, исправлявшія главныя роли въ вечернемъ представленіи, очень подробно, не безъ раздраженныхъ комментаріевъ вскорѣ разсказали мнѣ о томъ, что случилось вечеромъ этого достопамятнаго дня. Да, ужасно сказать, на слѣдующій же день оба мои патрона явились ко мнѣ въ страшномъ бѣшенствѣ, чтобы разсказать мнѣ о томъ, что произошло, называя меня первой главной причиной несчастія. Оба казались внѣ себя, но Постлесуетъ былъ особенно взбѣшенъ. По словамъ этого джентльмена, онъ въ назначенное время отправился къ господину, пригласившему его и который, какъ онъ мнѣ заявилъ, былъ почтенной личностью. Постлесуетъ очутился среди самаго избраннаго общества. Онъ хотѣлъ придти позже всѣхъ, но ждали какого-то Скрупера или Прайса, или что-то въ этомъ родѣ, можетъ быть, Прайса Скрупера. По словамъ Постлесуета, Скруперъ тоже скоро пріѣхалъ и общество пошло обѣдать.

По время обѣда (не буду распространяться о его великолѣпіи) эти два джентльмена все время мѣшали другъ другу (въ этомъ отношеніи оба разсказа вполнѣ сходятся между собой), противорѣча одинъ другому, прерывали другъ друга, не давали времени разсказывать исторіи, наконецъ, между ними возгорѣлась такая ненависть, какую христіане иногда чувствуютъ, вкушая за однимъ столомъ хлѣбъ-соль. Полагаю, что каждый изъ моихъ заказчиковъ уже слышалъ о своемъ противникѣ, какъ о блюдолизѣ, хотя и не встрѣчалъ его, и былъ готовъ заранѣе ненавидѣть своего собрата. Строго придерживаясь разсказа Постлесуета, я вижу, что все это время, даже раздраженный поведеніемъ моего перваго патрона, онъ утѣшался надеждой на оружіе, которое въ извѣстную минуту могло окончательно побѣдить его соперника. Этимъ оружіемъ была моя загадка, касавшаяся вопроса дня. Наконецъ, наступило рѣшительное мгновеніе; я дрожу, вспоминая разсказъ Постлесуета. Обѣдъ окончился, стали разносить вино и Керби Постлесуетъ тихо, вкрадчиво, съ ловкостью стараго практика, началъ направлять разговоръ на нужную ему тему. Онъ сидѣлъ очень близко отъ моего перваго патрона, Прайса Скрупера. Какъ же удивился м-ръ Постлесуетъ, услыхавъ, что и Скруперъ тоже направляетъ разговоръ на вопросъ дня!

"Не видитъ ли онъ, что мнѣ нужно и не играетъ ли онъ мнѣ въ руку?-- подумалъ мой позднѣйшій кліентъ.-- Можетъ быть, онъ уже не такой дурной малый. Я сдѣлаю другой разъ то же самое для него".

Но недолго длилось такое дружелюбное настроеніе. Послышались одновременно два голоса.

М-ръ Прайсъ Скруперъ:

-- Этотъ вопросъ внушилъ мнѣ сегодня утромъ загадку...