-- Сохрани меня Богъ! набожно воскликнулъ Рамевъ.
-- Такъ къ чему же вы спрашиваете, сдѣлалъ ли я духовное завѣщаніе? сердито возразилъ Бовель и произнесъ при этомъ случаѣ нѣсколько рѣзкихъ словъ.
Рамевъ вообще, можно сказать, имѣлъ довольно вспыльчивый характеръ; но когда дѣло касалось до денегъ, то онъ старался обнаруживать овечью кротость. Онъ перенесъ раздражительность хозяина дома съ неподражаемымъ терпѣніемъ и, задвинувъ на задвижку дверь, чтобъ Маргарита не помѣшала имъ, съ величайшимъ вниманіемъ началъ наблюдать за Бовелемъ. Превосходный случай, котораго онъ ожидалъ съ такимъ нетерпѣніемъ, наступилъ.
"Дѣло ясное -- Бовель умираетъ -- подумалъ Раменъ -- и если я сегодня не окончу нашихъ условій и не подпишу завтра контракта, то все пропало!"
-- Мои добрый другъ, сказалъ онъ вслухъ, замѣтивъ, что больной сильно утомился и, едва переводя духъ, лежалъ на спинѣ: -- вы представляете жалкій примѣръ крайностей, къ которымъ ненасытное желаніе прибыли увлекаетъ человѣческую натуру. Скажите, не грустно ли видѣть Маргариту, вѣрную и преданную прислужницу, которая вдругъ превращается въ гарпію, -- по поводу завѣщанія? Не прискорбно ли слышать, что адвокаты, по вашему выраженію, похожи на хищныхъ птицъ, привлеченныхъ сюда запахомъ золота! Не несчастіе ли, послѣ этого, имѣть слабое здоровье, соединенное съ огромнымъ состояніемъ, и увѣренность въ твердую свою натуру!
-- Раменъ, простоналъ старикъ, всматриваясь въ лицо своего гостя, съ желаніемъ проникнуть, что кроется въ душѣ его: -- мнѣ кажется, что ты опять начинаешь заговаривать о пожизненной арендѣ. Я знаю, что тебѣ этого хочется.
-- Превосходный другъ мой, если у меня и есть подобное желаніе, такъ потому собственно, что я хочу вывести васъ изъ мучительнаго положенія.
-- Я увѣренъ, Раменъ, въ душѣ своей ты полагаешь, что я умираю, простоналъ Бовель.
-- Съ моей стороны было бы безразсудно имѣть такое предположеніе. Вы умираете?! Я готовъ доказать какъ, что вы никогда еще не наслаждались лучшимъ здоровьемъ. Во первыхъ, вы не чувствуете никакой боли.
-- Почти никакой, исключая только ревматической, болѣзненнымъ голосомъ произнесъ Бовель.