-- Прекрасный другъ мой!
Глубокое безмолвіе.
-- Вы спите?
Продолжительное молчаніе.
-- Что же вы скажете о трехъ тысячахъ франковъ?
Бовель открылъ глаза.
-- Раменъ, сказалъ онъ голосомъ наставника: -- ты совершенный глупецъ: развѣ ты не знаешь, что этотъ домъ приноситъ мнѣ четыре тысячи?
Въ этихъ словахъ заключалась чистѣйшая ложь, и лавочникъ зналъ это, но онъ имѣлъ свои причины принять ихъ за сущую правду.
-- Праведное небо! воскликнулъ онъ съ видомъ совершенной невинности: -- кто могъ подумать это, въ то время, какъ жильцы постоянно бѣгутъ отсюда! Ну такъ что же, четыре тысячи, что ли? -- Согласитесь на этомъ: вѣдь, право, четыре тысячи весьма довольно.
Бовель еще разъ закрылъ глаза, пробормоталъ: "нѣтъ! это обыкновенный годовой доходъ -- совершенные пустяки!", сложилъ на грудь руки и, повидимому, располагалъ спокойно заснуть.