-- Чья? спросилъ старшій братъ, откидываясь назадъ и отталкивая отъ себя стаканъ. -- Ужь не Веселаго ли Джэмми, какъ мы звали его, -- моего однокашника на бригѣ "Роллакъ"?
-- Именно его.
-- Какъ! неужели онъ умеръ?
-- Умеръ.
-- Да это былъ нашъ задушевный пріятель. Безъ Веселаго Джэмми никогда не совершались береговыя наши путешествія во время якорныхъ стоянокъ. Онъ понималъ жизнь отъ носы до кормы, отъ топика и до киля. Онъ зналъ всѣхъ и каждаго, начиная съ перваго лорда до послѣдняго человѣка въ мірѣ. Я самъ видѣлъ, какъ съ нимъ поздоровался дюкъ, а спустя минуту его поддѣлъ какой-то странствующій актеръ и по пріятельски угостилъ въ тавернѣ. Однажды онъ взялъ меня на балъ къ герцогинѣ Доррингтонъ, гдѣ всѣ его знали и онъ зналъ всѣхъ, а оттуда отправился въ Сидровые Погреба, гдѣ одинаково былъ на дружеской ногѣ со всѣми странными людьми. Онъ, былъ "братъ", "членъ", "благородный грандъ" и "президентъ" всѣхъ-возможныхъ обществъ. Зналъ все, что дѣлалось въ клубахъ и что говорилось въ фэшіонебельномъ свѣтѣ. Зналъ, что давалъ лучшіе обѣды, и всегда былъ приглашаемъ на лучшіе балы. Былъ чудесный знатокъ шампанскаго, и на скачкахъ каждый старался держать за него пари. Умѣлъ роспѣвать модные романсы: и былъ четвертымъ изъ тѣхъ, кто могъ танцовать польку при первомъ, ея появленіи. Портеръ, валлійскіе кролики, буртонскій эль были также коротко ему знакомы, какъ и римскій пуншъ, французская кухня и итальянскіе пѣвцы. На морѣ онъ всегда былъ что называется душою общества: устроивалъ театры, разсказывалъ анекдоты и пѣлъ комическія пѣсни, которые смѣшили даже коммиссара.
-- Обширность и разнообразіе свѣдѣній, оказалъ лейтенантъ Фидъ: -- совершенно испортили всю его карьеру. -- Въ послѣднее время, какъ тебѣ извѣстно, онъ былъ отставленъ отъ службы за невоздержность и неспособность.
-- Когда ты видѣлъ его въ послѣдній разъ?
-- Въ-живыхъ? спросилъ Фердинандъ Фидъ, мѣняясь въ лицѣ.
-- Безъ сомнѣнія! Ужь не хочешь ли ты увѣрить, что видѣлъ его призракъ?
Лейтенантъ молчалъ; а мичманъ вкусилъ длинный глотокъ своей любимой микстуры изъ равныхъ частей воды и рому и намекнулъ своему младшему брату, чтобъ тотъ разсказалъ призракъ матросамъ, потому что онъ рѣшительно не намѣренъ былъ ни слушать его разсказа, ни вѣрить ему. Вслѣдъ за тѣмъ сдѣлалъ другое предложеніе, которое состояло въ томъ, чтобы Фердинандъ выплеснулъ за бортъ "Корабля" (такъ называлась гостиница, въ которой сидѣли братья передъ открытымъ, полукруглымъ окномъ) безсильный свой напитокъ, и выпилъ бы что нибудь покрѣпче для очищенія своихъ умственныхъ способностей.