-- Пускай смѣются надъ моимъ заблужденіемъ, если только можно назвать это заблужденіемъ, сказалъ младшій Фидъ: -- но чрезъ него я очень много выигралъ по службѣ; и если только привидѣнія показываются, то я видѣлъ привидѣніе Джэмса Барбера. Тебѣ извѣстно, что я, точно также, какъ ты и Барберъ, едва ли не погибъ отъ пристрастія къ удовольствію и невоздержной жизни, какъ вдругъ Барберъ, или пожалуй считай его за кого хочешь, явился мнѣ на помощь.
-- Дай послушать, что за чудеса: я вижу, что сегодня у меня есть расположеніе къ привидѣніямъ.
-- Это было въ 18.. году, когда я возвратися въ отечество на "Стрѣлѣ", съ депешами отъ береговъ Африки; ты стоялъ тогда въ Тагѣ на кораблѣ "Бобстэй". Стоянка наша, какъ тебѣ извѣстно, была самая голодная; каждый, кто только бывалъ у невольничьихъ береговъ, непремѣнно возвращается въ отечество съ рѣшимостью "сняться съ дрейфа" при первой возможности. Моя рѣшимость была непреклонная. По прибытіи въ портъ, я тотчасъ же отправился отыскивать веселаго Джэмми.........
-- Что весьма легко было сдѣлать, еслибъ только ты зналъ, гдѣ нужно искать его.
-- Я зналъ и отправился къ нему навѣрняка. Надобно сказать, что около того времени: всѣ его аристократическіе друзья крайне наскучили ему. Свѣтскость потеряла для него пріятную прелесть свою, и я нашелъ его присутствующимъ въ гостинницѣ "Гюйсъ". Онъ принялъ меня въ разверстыя объятія, и мы отправились въ "береговыя путешествія". Безъ содроганія я не могу вспомнить о томъ, какъ провели мы цѣлую недѣлю. Мы бросались съ бала въ трактиръ, изъ театра на ужинъ, изъ клуба въ погребъ. У насъ недоставало времени ходить пѣшкомъ, поэтому мы разъѣзжали въ кэбахъ. На четвертую ночь, когда я началъ чувствовать, что силы покидаютъ меня, когда тѣже самые романсы, тѣже кадрили, таже плохая виски, тотъ же удушливый табачный дымъ и по утрамъ тѣже мучительныя наказанія надоѣли мнѣ, -- я замѣтилъ Джэмми, что надобно приписать особенному чуду, если онъ умѣетъ переносить все это въ теченіе нѣсколькихъ лѣтъ. Вѣроятно, ты почелъ бы наказаніемъ, прибавилъ я:-- еслибъ былъ обязанъ проводить годъ за годомъ въ этомъ тяжкомъ положеніи.
-- Что же онъ сказалъ на это? спросилъ Филинъ.
-- Я никакъ не полагалъ, чтобы слова мои такъ сильно огорчили его. Онъ бросилъ на меня свирѣпый взглядъ и отвѣчалъ: "я и то обязанъ!"
-- Какже это онъ объяснилъ тебѣ?
-- Онъ до такой степени свыкся съ невоздержностью и до такой степени разстроилъ свое здоровье, что привычка обратилась для него въ другую натуру. Сильное ощущеніе служило для него главнымъ условіемъ жизни, такъ что отъ не смѣлъ быть совершенно трезвымъ, подъ опасеніемъ свалиться съ ногъ, какъ пушечное ядро въ воду.
Мичманъ держалъ въ рукѣ стаканъ, но не рѣшался пить его.