Имѣлъ одну лишь дочь и отъ души ее любилъ."
Призраки Лондонскаго Сити, подобно всякимъ другимъ призракамъ, по большей части люди молчаливые. Главная цѣль ихъ, по видимому, состоитъ въ томъ, чтобъ инерціей молчанія внушить зрителю идею о тяжкой обязанности, которая возложена на нихъ. Немногіе изъ нихъ бываютъ говорливы, но нѣкоторые, сколько извѣстно мнѣ, къ моему душевному прискорбію, бываютъ даже черезчуръ словохотливы. Горе вамъ, если только вы сойдетесь гдѣ нибудь съ говорливымъ призракомъ, или если вы когда нибудь были слегка знакомы съ нимъ! Этотъ призракъ, если захочетъ говорить, то будетъ говорить, и заговоритъ васъ, не изъискивая особенныхъ причинъ вступить съ вами въ разговоръ. Начинается съ того, что онъ показываетъ видъ, будто знаетъ васъ, или вашего отца, или вторую кузину вашей жены, или, наконецъ, знаетъ какую нибудь особу, имѣющую удивительное сходство съ вами; и, въ силу этого знакомства, онъ преспокойно, но весьма твердо беретъ васъ за пуговицу, и вы дѣлаетесь его жертвой. Вы слушаете какъ трехъ-лѣтній ребенокъ разсказы этого древняго, скучнаго призрака. Онъ постепенно и со всѣми подробностями исчислитъ вамъ всѣ свои скорби, всѣ свои потери, разскажетъ какъ о людяхъ, которыхъ онъ знаетъ или зналъ, о своемъ кузенѣ, который -- повѣрите ли вы этому, милостивой государь?-- ѣздить каждое утро въ Сити въ каретѣ, съ напудреннымъ лакеемъ за запяткахъ. Все это передаетъ онъ вамъ тихимъ и серьезнымъ, но для васъ невыносимо мучительнымъ однообразнымъ тономъ. Между тѣмъ какъ его собратья-призраки, воображая, что онъ трактуетъ съ вами о дѣлѣ большой важности, жмутъ свои зонтики и съ величайшимъ любопытствомъ устремляютъ на васъ обоихъ свои безжизненные взоры.
Вотъ этотъ вещественный призракъ, который донельзя утомляетъ душу своимъ разговоромъ, который говоритъ тихимъ, хриплымъ и въ своемъ родѣ таинственнымъ голосомъ, употребляетъ длинныя, пропитанныя горечью слова,-- былъ нѣкогда стряпчимъ и имѣлъ въ Лондонскомъ Сити обширную практику, но за нѣкоторые противозаконные поступки былъ исключенъ изъ списковъ общины. Съ тѣхъ поръ онъ обратился въ призракъ, и въ самый несносный говорливый призракъ. Вы непремѣнно должны знать причину его паденія; вы должны выслушать разсказъ о томъ неслыханномъ доселѣ обхожденіи, которому онъ былъ подвергнутъ. Прочитайте его "Оправданіе передъ публикой", котораго ни одна газета не хотѣла напечатать; прочитайте его письмо къ мистеру Юстицъ-Бульвиглю, на которое этотъ ученый мужъ не хотѣлъ отвѣчать; прочитайте его меморію къ лорду Виконту Фортишинсу, оставленную безъ всякаго вниманія. О нѣтъ! повремените немного, и вы увидите, какой явится въ свѣтѣ памфлетъ по этому поводу. А до той поры не угодно ли вамъ просмотрѣть матеріалы для этого памфлета. Не торопитесь, ради Бога! Вы дали слово быть у вашего пріятеля къ тремъ часамъ; но что значитъ опознать какимъ нибудь часомъ, когда дѣло идетъ о правосудіи!
И въ то время, когда продолжается этотъ разговоръ, передъ вами возникаетъ цѣлое ополченіе бормочущихъ призраковъ, у которыхъ также есть свои собственныя скорби,-- призраковъ съ изобрѣтеніями, на которыя они, при всѣхъ своихъ стараніяхъ, не могли пріобрѣсти привиллегіи, и которыя безсовѣстные капиталисты похитили,-- призраковъ, которые не могутъ получить позволенія министра выслушать отъ нихъ предложенія касательно осушки Ирландіи въ теченіе трехъ недѣль, или погашенія національнаго долга въ теченіе сутокъ,-- призраковъ, противъ плановъ которыхъ касательно защиты предѣловъ отечества военное министерство не разъ запирало двери, и даже довольно грубо,-- призраковъ, которые имѣли свои тяжелыя потери,-- призраковъ, которые долго были жертвами безконечныхъ преслѣдованій закона, наконецъ, тотъ разрядъ незабвенныхъ и всегда самыхъ несносныхъ призраковъ, которые имѣли тяжбу въ Канцлерскомъ судѣ въ теченіе безконечно-многаго числа лѣтъ, которые только что кончили совѣщаніе съ своими адвокатами и отправляются сочинять къ завтрашнему дню какое нибудь новое каверзное прошеніе. Бѣдный, жалкій, самый несчастный разрядъ призраковъ!
А вотъ этотъ призракъ, поглощающій меня своими зловѣщими взглядами, принадлежитъ къ разряду призраковъ, отъ искивающихъ какіе-то документы, недостающіе для доказательства его происхожденія. Ему недостаетъ одного только метрическаго свидѣтельства, чтобъ удостовѣрить, что онъ пра-правнукъ лица, оставившаго наслѣдство въ двадцать тысячъ фунтовъ стерлинговъ годового дохода. Позвольте ему пріобрѣсть трудами, выпросить или занять полъ-кроны, и онъ въ ту же минуту, отправимся въ редакцію газеты "Times", чтобъ помѣстить въ этой газетѣ публикацію о доставкѣ вышеупомянутаго документа. Вотъ этотъ призракъ исключительно занимается конскими скачками; гробовымъ голосомъ онъ предлагаетъ вамъ занести свою фамилію въ книгу назначенныхъ пари, по случаю новой предстоящей скачки, и обѣщаетъ сообщить вамъ нѣкоторыя свѣдѣнія, пользуясь которыми вы навѣрное будете въ выигрышѣ.
Кажется, теперь я исчислилъ всѣ призраки. Всѣ они говорливы или безмолвны, сидятъ или бродятъ по одной и той же площадкѣ и удаляются въ мрачные углы, когда на Биржѣ начинается дѣятельность, когда соберутся на нее купцы и маклеры. По-видимому, они какъ будто прикованы къ этому мѣсту; но случается встрѣчаться съ ними и въ другихъ частяхъ города: въ Гарровеѣ и на Аукціонномъ рынкѣ, въ простыхъ кофейныхъ дозахъ и тавернахъ, въ Гильдіи и Таможнѣ.
На улицѣ Бартоломю скитается другая раса безпокойныхъ призраковъ, по наружности своей и таинственному поведенію, имѣющихъ сходство съ призраками Лондонскаго Сити; но они отличаются отъ послѣднихъ тѣлосложеніемъ и поступками. Это никто иные, какъ бывшіе биржевые маклера, люди нѣкогда зажиточные но, не имѣя возможности выполнить финансовыя обязательства къ назначенному сроку, они принуждены были покинуть сонмъ маклеровъ и присоединиться къ сонму призраковъ. Они бродятъ около Биржи, извлекаютъ ничтожныя выгоды изъ ничтожнѣйшихъ занятій и промышляютъ сбытомъ акцій и торговыхъ обязательствъ какихъ нибудь сомнительныхъ и даже подозрительныхъ компаній. Они показываютъ изъ себя людей углубленныхъ въ занятія, хотя вовсе не имѣютъ никакихъ занятій, и часто, очень часто, подъ тѣмъ предлогомъ, что разсматриваютъ въ газетѣ цѣны акцій или новости Лондонскаго Сити, они украдкой ѣдятъ черствый хлѣбъ и сухую колбасу.
Какъ бы то ни было, въ теченіе каждой четверти столѣтія и они сбрасываютъ съ себя мучительную бездѣйственность: въ теченіе этого періода призраки Лондонскаго Сити, хотя весьма не надолго, но вдругъ оживаютъ и дѣлаются дѣятельными. Вы, вѣроятно, замѣтили, что, въ теченіе каждаго двадцати-пятилѣтія, разъ, а иногда и чаще, всѣми овладѣваетъ манія,-- манія то къ золотымъ пріискамъ въ американскихъ Эльдорадо, то къ китоловному промыслу въ Южномъ океанѣ, то къ соединеннымъ обществамъ, доставляющимъ несмѣтныя выгоды всѣмъ и во всемъ, то къ желѣзнымъ дорогамъ, то къ обществамъ страхованія жизни. Тогда всѣ и все стремится за акціями. Лорды, лэди, духовныя особы, доктора, трубочисты,-- всѣ въ одинъ голосъ вопіютъ объ акціяхъ. Они покупаютъ, продаютъ, вымѣниваютъ, занимаютъ, выпрашиваютъ, поддѣлываютъ,-- словомъ сказать, спятъ и видятъ во снѣ однѣ только акціи. Банковыя ассигнаціи и проекты летаютъ около васъ какъ древесные листья въ Валамброзѣ; мужчины уже перестаютъ быть обыкновенными смертными: они обращаются въ директоровъ, временныхъ президентовъ какого нибудь комитета, администраторовъ; манія достигаетъ извѣстнаго градуса, и вмѣстѣ съ тѣмъ поднимаются и призраки. Биржа оглашается ихъ пронзительными восклицаніями; они становятся отважнѣе тѣхъ людей, которые никогда не были призраками. Они забываютъ назначенное свиданіе съ человѣкомъ, который, по всей вѣроятности, никогда бы не явился къ нимъ, забываютъ лестныя порученія касательно продажи хлѣбнаго зерна и каменнаго угля, забываютъ свою тяжбу въ Канцлерскомъ судѣ, забываютъ о полученіе наслѣдства и вмѣстѣ съ нимъ о двадцати тысячахъ годового дохода! Акціи,-- настоящія, дѣйствительныя акціи -- вотъ все, чего они жаждутъ и алчутъ! Въ то время, какъ расчетливые спекуляторы продаютъ свои акціи чрезъ маклеровъ и по биржевой цѣнѣ, отважные промышленникя -- но уже болѣе не призраки -- продаютъ свои собственныя акціи за нѣсколько пенсовъ. Безъ всякаго стыда и страха, они выдаютъ себя за директоровъ вновь учрежденныхъ компаній и предсѣдателей комитета, котораго главное собраніе назначается въ питейной комнаткѣ "Чернаго Льва". Существенная выгода ихъ основывается исключительно на фальшивыхъ акціяхъ фальшивыхъ обществъ. На нѣкоторое время они покрываютъ себя блестящей одеждой, уничтожаютъ лакомыя блюда и отборныя вина въ дорогихъ тавернахъ, разъѣзжаютъ по Лондону въ щегольскихъ экипажахъ или являются въ паркахъ на отличнѣйшихъ клеперахъ. Въ теченіе шести недѣль они живутъ такъ, какъ можетъ только жить человѣкъ, получающій десять тысячъ фунтовъ годового дохода; короче сказать, въ итогъ скоротечный промежутокъ они кружатся въ вихрѣ фортуны. Но послѣ бури обыкновенно выпадаетъ дождь, и послѣ маніи наступаетъ паническій страхъ. Вслѣдъ за тѣмъ дома банкировъ приходятъ въ осадное положеніе; на Биржѣ распространяется мрачное уныніе; гибель грозитъ спекуляторамъ. И въ то время, какъ я пишу эти слова, старые призраки снова ползутъ къ своимъ скамейкамъ и начинаютъ безмолвно ожидать человѣка, столь пунктуальнаго въ своей непунктуальности. Шляпы болѣе прежняго набиваются бумагами, истасканные бумажники дѣлаются еще тучнѣе, карманы еще туже, и говорунъ, который держится во время разговора за пуговку вашего фрака, становится еще несноснѣе; но уже кровь и плотъ сподвижниковъ маніи изсякли, и фигуры, которыхъ вы видите около Биржи, уже болѣе не люди, а Призраки Лондонскаго Сити.
"Современникъ", т. 38, 1853