-- Неужели тебѣ не скучно, старый Чизманъ?
-- Иногда -- скучновато.
-- Ну такъ прощай же, старый Чизманъ!
И съ этими словами мальчикъ слѣзалъ съ дерева.
Нечего и говорить, безсовѣстно поступали съ старымъ Чизмапомъ, не давая ему въ теченіе всѣхъ каникулъ ничего, кромѣ вареной баранины; это какъ нельзя лучше согласовалось съ принятой системой. Иногда, вмѣсто баранины, ему давали рисовый пуддингъ,-- какъ лакомое блюдо, въ сущности же, какъ средство уменьшить счетъ мясника.
Такова была жизнь стараго Чизмана. Праздники, кромѣ одиночества, служили ему источникомъ другаго горя. Когда пансіонеры возвращались изъ отпуска, разумѣется, весьма неохотно, старый Чизманъ всегда встрѣчалъ ихъ съ радостью: а эта радость только увеличивала скуку пансіонеровъ, и потому Чизману, за подобныя встрѣчи, часто доставались колотушки и нерѣдко изъ носу его капала кровь. Но, вообще говоря, въ пансіонѣ всѣ любили его. Однажды, въ пользу его сдѣлана была подписка, и, для развлеченія, передъ самыми каникулами, ему подарили двухъ бѣлыхъ мышенковъ, кролика, голубя и премаленькаго щенка. Старый Чизманъ горько плакалъ, когда, вскорѣ послѣ того, какъ были подарены, всѣ эти звѣрки передушили другъ друга.
Ну, конечно, стараго Чизмана называли именами всѣхъ родовъ сыра: { Cheesman (Чизманъ) сложное слово изъ cheese сыръ и man человѣкъ. Прим. перев. } двойнымъ глостерскимъ, фамильнымъ чешэйрскимъ, голландскимъ и пр. Но онъ не сердился на это. Не былъ онъ и старъ по лѣтамъ своимъ -- вовсе нѣтъ!... его только назвали старымъ Чизманомъ со дня поступленія въ пансіонъ, и называютъ до сихъ поръ.
Наконецъ стараго Чизмѣна сдѣлали репетиторомъ латинскаго языка. Однажды, утромъ, при началѣ новаго полугодія, его вели въ классы и представили ученикамъ, какъ "мистера Чизмана". Послѣ такого отличія, мы всѣ согласились что старый Чизманъ былъ лазутчикъ и дезертиръ, который перебѣжалъ къ непріятельскій лагерь и продалъ себя за золото. Обстоятельство, что онъ продалъ себя за небольшую сумму золота,-- за два фунта стерлинга и десять шиллинговъ въ четверть года, съ стиркой бѣлья,-- нисколько его не извиняло. Въ собравшемся по этому случаю Парламентѣ было рѣшено, что одни только корыстолюбивыя побужденія увлекли стараго Чизмана, и что онъ "за то виноватъ, и что онъ изъ нашей крови чеканилъ деньги." Парламентъ, какъ видите, заимствовалъ это выраженіе изъ исторической сцены, представляющей ссору между Брутомъ и Кассіемъ.
Когда въ Парламентѣ было рѣшено, что старый Чизманъ ужасный предатель, вывѣдывавшій тайны нашихъ товарищей, съ тою цѣлью, чтобъ, передавая ихъ начальству, пріобрѣсть его расположеніе,-- всѣмъ отважнымъ пансіонерамъ сдѣлано было предложеніе выступить впередъ и записаться въ члены "Общества для уничтоженія стараго Чизмана." Президентомъ Общества признанъ былъ первый ученикъ, Бобъ Тартеръ, отецъ котораго находился въ Вестъ-Индіи и, по словамъ Боба, владѣлъ мильонами. Бобъ имѣлъ большую власть между нами, и написалъ пародію, начинавшуюся стихами:
"Who made believe to be so meek