-- До праздниковъ остается всего двѣ недѣли, сказалъ старый Чизманъ. Кто остается здѣсь на праздники?-- Ужь кто нибудь да есть?
-- Вотъ, онъ! онъ!-- въ одинъ голосъ вскричало множество мальчиковъ, указывая на меня пальцами.
Это было въ тотъ годъ, когда вы уѣзжали, и, признаюсь, мнѣ было тогда скучно.
-- О! сказалъ старый Чизманъ. Да вѣдь въ каникулы здѣсь страшно скучно. Пусть лучше онъ пріѣдетъ ко мнѣ.
И я пріѣхалъ въ ихъ очаровательный домъ, и былъ счастливъ, на сколько можно быть счастливымъ въ чужомъ домѣ. Они понимали, какъ должно вести себя въ отношеніи къ молодымъ джентльменамъ;-- да, понимали. Когда, напримѣръ, берутъ меня въ театръ,-- такъ ужъ именно берутъ. Они не пріѣзжаютъ туда послѣ начала, и не уѣзжаютъ раньше конца. Умѣютъ они и дать воспитаніе мальчику. Посмотрите на ихъ сына! Хотя онъ и ребенокъ еще, но какой онъ славный мальчикъ! Послѣ мистриссъ Чизманъ и стараго Чизмана, мой первый любимецъ -- это молодой Чизманъ.
Теперь я разсказалъ все, что знаю о старомъ Чизманѣ, и боюсь, не слишкомъ ли разсказывалъ?
" Современникъ", No 1, 1857
< Переводъ В. В. Бутузова >