-- Нcтъ, ты пришелъ незваный, возразилъ химикъ.
-- Званый или нcтъ, все-равно, отвcчалъ фантомъ:-- довольно, что я здcсь.
До-сихъ-поръ зарево огня отражалось на двухъ лицахъ, если только мертвенный обликъ за креслами могъ быть названъ лицомъ. Оба, какъ и призракъ, неподвижно глазcли на каминъ, не обращая вниманія другъ на друга. Вдругъ наважденный человcкъ поворотился и вперилъ свои глаза въ призракъ. Духъ, быстрый въ своемъ движеніи, сталъ теперь передъ кресломъ и вперилъ глаза въ наважденнаго человcка.
Такъ могли смотрcть одинъ на другаго живой человcкъ и его же одушевленный образъ, когда онъ превращался въ мертвеца. Страшныя созерцанія въ пустынной и отдаленной части ветхой груды кирпичей, въ глухую зимнюю ночь, при рcзкомъ, пронзительномъ вcтрc, при мерцаніи въ безпредcльномъ пространствc неизсчислимыхъ мильйоновъ звcздъ, вращающихся въ таинственной сферc вcчности, тамъ, гдc мірозданіе является песчинкой, и сcдой его вcкъ представляется младенчествомъ.
-- Смотри на меня, сказалъ призракъ: -- я тотъ, который отъ своей юности, пренебреженной, бcдной и жалкой, боролся и терпcлъ, крушился и страдалъ до-тcхъ-поръ, пока не вырубилъ своего познанія изъ той ломни, гдc было оно погребено, и не сдcлалъ изъ него крутой лcстницы, по которой скользили мои усталыя ноги.
-- Я такой человcкъ, отвcчалъ химикъ.
-- Не видcлъ и не зналъ я материнской любви, продолжалъ фантомъ:-- и совcты отца не сопутствовали моего дcтства. Незнакомецъ пришелъ на мcсто отца моего, когда я былъ еще ребенкомъ, и меня оторвали отъ сердца матери. Родителями моими были люди, для которыхъ скоро оканчивается забота воспитанія. Много такихъ людей. Они бросаютъ своихъ птенцовъ какъ птицы, и ждутъ награды, если птенцы оперятся сами-собою.
Духъ остановился и, казалось, искушалъ его своимъ взглядомъ, образомъ своей рcчи и улыбкой.
-- И въ своей мучительной борьбc, продолжалъ духъ:-- я нашелъ наконецъ друга. Я овладcлъ имъ и связалъ его судьбу съ своею. Мы работали вмcстc. Весь запасъ моей любви и довcренности -- запасъ неистощимый въ ранней молодости -- принадлежалъ ему.
-- Еще не все, сказалъ Редло хриплымъ голосомъ.