Повторенный крикъ становился ближе и ближе. Взволнованный химикъ взялъ свcчу, приподнялъ въ стcнc тяжелую занавcсъ, іт вошелъ въ смежную комнату, гдc обыкновенно читалъ свои лекціи студентамъ. Здcсь, съ живcйшимъ юношескимъ восторгомъ встрcчали его толпы жадныхъ слушателей, и онъ окруженъ былъ высокимъ амфитеатромъ лицъ, проникнутыхъ сочувствіемъ къ его возвышеннымъ идеямъ; но въ этотъ полночный часъ, жизнь и дcятельность смcнились могильной тишиною, и святилище науки казалось для ученаго мужа эмблемой смерти.
-- Эгой! закричалъ онъ:-- Эгой! кто тутъ? Сюда, ближе къ огню!
И въ ту пору, когда одной рукою онъ поддерживалъ занавcсъ, а другою старался посредствомъ свcчи разогнать мракъ, наполнявшій это пространство, что-то проскользнуло мимо его наподобіе дикой кошки, и забилось въ уголъ комнаты.
-- Что это такое? сказалъ онъ.
Онъ могъ предложить этотъ вопросъ даже теперь, когда хорошо разсмотрcлъ предметъ, скорчившійся въ углу. Что это такое?
Связка лохмотьевъ въ рукc, по объему почти дcтской, но которая, по своей отчаянной жадности, съ какою уцcпилась за лохмотья, могла принадлежать и старику, гадкому старику. Лицо, округленное не больше какъ полдюжиной годовъ, но исковерканное и общипанное опытами жизни. Глаза свcтлые, но не молодые. Голыя ноги, прекрасныя въ ихъ дcтской формc, но обезображенныя грязью, цыпками и кровью. Младенецъ дикій, молодое чудовище-дитя, никогда не бывшее ребенкомъ, странная тварь въ наружной формc человcка, чудовищный звcрь по внутренней организаціи.
Уже пріученный вcроятно къ побоямъ и вообще къ грубому обхожденію, мальчишка скорчился въ углу какъ кошка, вытаращилъ глаза и поднялъ правую руку, чтобы отстранить ожидаемый ударъ.
-- Я буду кусаться, сказалъ онъ:-- если ты меня ударишь.
Недалcе какъ минутъ за десять, подобное зрcлище могло бы разорвать на части сострадательное сердце ученаго мужа; но теперь онъ смотрcлъ холодно, дико и угрюмо, стараясь что-то припомнить, по что именно, онъ не зналъ.
-- Откуда ты пришелъ, и какъ очутился здcсь? спросилъ мистеръ Редло.