-- Посмотрите, матушка, сказала дѣвушка: -- путешественникъ встаетъ, чтобы снова отправиться въ дорогу! Охъ, не долго онъ отдохнулъ, бѣдный!
Колль удовольствовался однако этимъ отдыхомъ. Онъ всталъ и отправился въ кухню, гдѣ старикъ приготовилъ для него жареный картофель и усердно уговаривалъ гостя сѣсть и поѣсть съ ними. Это Коллъ сдѣлалъ охотно; подкрѣпивши силы пищею, онъ снова отправился въ горы, въ то время когда восходящее солнце блестѣло между водопадами -- и только долины оставались въ тѣни. Въ тотъ же вечеръ онъ шагалъ по холмамъ Маймъ Туркъ, спрашивая у пастуховъ дорогу къ лачужкѣ Пекси изъ Пишроги.
Въ лачужкѣ, расположенной въ темной пустоши, окруженной со всѣхъ сторонъ горами, онъ нашелъ Пекси: она была старуха, съ желтымъ лицомъ, одѣтая въ темно-красное одѣяло, голова ея была повязана оранжеваго цвѣта платкомъ, изъ-подъ котораго висѣли сплетенные жесткіе волоса. Она стояла у котла, стоявшаго надъ огнемъ, въ которомъ тихо кипѣли травы, и сердито взглянула на Коллъ Дью, когда онъ показался въ дверяхъ.
-- Вашей милости нужно бурра-босъ? спросила она, когда онъ объяснилъ ей причину своего прихода.-- Но Пекси нужны деньги. Трудно достается бурра-босъ.
-- Я заплачу, сказалъ Колль Дью, положивъ передъ ней на скамейку соверейнъ.
Вѣдьма бросилась къ деньгамъ, захохотала и кинула такой взглядъ на Колль Дью, что онъ даже вздрогнулъ.
-- Ваша милость добрый король, сказала она: -- и стоите того, чтобы имѣть бурра-босъ. Ха, ха, онъ получитъ его отъ Пекси. Но денегъ мало. Еще, еще!
Она протянула пальцы похожіе на когти, и Колль опустилъ ей въ руку еще соверейнъ. Послѣ этого съ ней отъ радости просто дѣлались конвульсіи.
-- Слушай! сказалъ Колль.-- Я тебѣ хорошо заплатилъ, но если твой проклятый талисманъ не окажетъ дѣйствія, я стану преслѣдовать тебя, какъ вѣдьму!
-- Дѣйствіе! воскликнула Пекси, дико поводя глазами.-- Если талисманъ Пекси не будетъ дѣйствовать, то придите сюда, ваша милость, и унесите на вашей спинѣ эти горы. Оно подѣйствуетъ. Если она и ненавидитъ вашу милость,-- какъ чорта, то все-таки полюбитъ вашу милость, какъ свою душу, до восхода или заката солнца. Это будетъ такъ, или же она до этого часу сойдетъ съ ума.