2) Недостаточность времени для совершенія подобнаго злодѣйства и удачнаго скрытія вещей, отобранныхъ съ убитаго,
3) Высокое нравственное уваженіе, которымъ до настоящей поры пользовался подсудимый.
Обвинительными пунктами противъ него было:
1) Порѣзъ на кисти руки и кровяные знаки на одеждѣ.
2) Найденный при немъ карандашъ.
3) Отсутствіе показанія: гдѣ именно находился онъ въ теченіе тридцати минутъ, прошедшихъ отъ времени ухода Джиббса изъ гостинницы Дунстана (куда онъ пошелъ прямо изъ дому) до его (Джорджа) возвращенія въ домъ отца.
4) Жестокая ненависть, которую, какъ было извѣстно, онъ питалъ къ покойному, и нѣкоторыя произнесенныя имъ слова, обнаруживавшія его намѣреніе лишить Джиббса жизни.
По свидѣтельству содержателя гостинницы оказалось, что Джиббсъ вышелъ отъ него съ намѣреніемъ идти прямо въ Плашетсъ, около половины девятаго; а чтобы пройти среднею скоростію отъ гостинницы до мѣста, гдѣ было найдено тѣло Джиббса, требовалось не болѣе четырехъ или пяти минутъ, такъ что на совершеніе убійства (если бы оно было совершено дѣйствительно Джорджемъ), нужно было бы употребить отъ двадцати трехъ до двадцати четырехъ минутъ, и тогда Джорджу пришлось бы бѣжать домой со всевозможною скоростію; если же употребить на это отъ девятнадцати до двадцати минутъ, то онъ могъ бы воротиться домой среднимъ шагомъ.
Передъ мировымъ судьей подсудимый держалъ себя угрюмо и даже грубо, но не обнаружилъ ни малѣйшаго волненія. Онъ былъ приговоренъ къ уголовному суду на предстоящія засѣданія.
Между тѣмъ мнѣнія относительно Джорджа въ Кумперѣ чрезвычайно раздѣлялись. Онъ никогда не пользовался популярностью, и его чрезвычайная сдержанность въ теченіе послѣднихъ трехъ лѣтъ отчуждила отъ него многихъ, которые въ тяжелый для него періодъ расположены были ему сочувствовать. И хотя онъ всегда стоялъ высоко въ общественномъ мнѣніи, но въ послѣднее время составилось убѣжденіе, что это былъ человѣкъ съ необузданными страстями и съ страшной наклонностью къ мщенію. Короче сказать, много было такихъ людей, которые хотя и знали его очень хорошо, но расположены были вѣрить, что Джорджъ, доведенный до неистовства страданіями женщины, которую онъ когда-то такъ страстно любилъ, непрерывными размышленіями о своихъ собственныхъ обидахъ, рѣшился отомстить и за себя и за нее, убивъ своего врага; онъ могъ, какъ нѣкоторые полагали, легко уйти изъ отцовскаго дома въ глухую полночь, подстеречь и убить Джиббса, когда тотъ возвращался изъ Плашетса, и спрятать или истребить снятыя съ убитаго вещи, съ цѣлію отклонить отъ себя подозрѣнія и сбить слѣдователей съ надлежащаго слѣда.