-- Никак. Я очень старался, все на свете перепробовал, -- ответил король.
Услышав эти слова, принцесса Алиса сунула руку в тот карман, где у нее лежала рыбья косточка.
-- Папа, -- сказала она, -- если мы очень старались и все на свете перепробовали, значит мы сделали решительно все, что было в наших силах?
-- Без сомнения, Алиса.
-- Но если мы сделали все, решительно все, что было в наших силах, папа, и этого оказалось недостаточно, тогда, мне кажется, пора нам просить помощи у других.
Это и было тайной волшебной рыбьей косточки, и принцесса Алиса сама угадала эту тайну в словах доброй феи Грандмарины, и про нее-то она и шептала так часто своей прекрасной и великосветской подруге -- герцогине.
И вот принцесса Алиса вынула из кармана волшебную рыбью косточку, которую сушила, натирала и полировала, пока она не заблестела, словно перламутр, поцеловала ее и пожелала, чтобы день квартальной получки жалованья был сегодня. Сейчас же так и случилось: квартальное жалованье короля загремело в трубе и высыпалось на середину комнаты.
Но это еще не половина -- нет, это еще меньше четверти всего того, что произошло, -- ведь сразу же после этого добрая фея Грандмарина приехала в карете, запряженной четверней (павлинов), с мальчиком мистера Пиклза на запятках, разодетым в серебро и золото, в треугольной шляпе, в пудреном парике, в розовых шелковых чулках, с тростью, украшенной драгоценными камеями, и букетом цветов. Мальчик мистера Пиклза спрыгнул на пол, снял треуголку и необыкновенно вежливо (ведь он совершенно изменился по волшебству) помог Грандмарине выйти из кареты; и вот она вышла в богатом платье из шелка, переливающегося разными цветами, благоухая сушеной лавандой и обмахиваясь сверкающим веером.
-- Алиса, милая моя, -- сказала прелестная старая фея, -- здравствуй! Надеюсь, ты здорова? Поцелуй меня.
Принцесса Алиса обняла ее, а Грандмарина повернулась к королю и спросила довольно резко: