-- Вы паинька?
Король сказал, что, пожалуй, да.
-- Надеюсь, вы теперь понимаете, почему моя крестница, -- тут фея снова поцеловала принцессу, -- не обратилась к рыбьей косточке раньше? -- спросила фея.
Король застенчиво поклонился.
-- Так! Но в то время вы этого не знали? -- спросила фея.
Король поклонился еще более застенчиво.
-- А вы будете снова спрашивать "почему"? -- спросила фея.
Король ответил, что "нет" и что он очень раскаивается.
-- Так будьте же паинькой и живите счастливо веки вечные, -- сказала фея.
Тут Грандмарина махнула веером, и вошла королева в роскошном наряде, а все семнадцать маленьких принцев и принцесс вошли теперь уже не в тех платьях, из которых они выросли, а с ног до головы во всем новеньком, и все на них было сшито на рост, со складками, чтобы потом можно было выпустить из запаса. Затем фея хлопнула веером принцессу Алису, и тесный жесткий передник слетел с нее, и она оказалась одетой в чудесное платье -- словно маленькая невеста -- с венком из флердоранжа на голове и в серебряной фате. Потом кухонный шкаф превратился в гардероб из красивого дерева с золотом и с зеркалом, и он был набит всевозможными нарядами, -- все они были для принцессы Алисы, и все отлично на ней сидели. Потом в комнату вбежал прелестный, как ангел, ребеночек, -- сам, на своих ножках, -- причем личико и глаз у него теперь были ничуть не хуже прежнего, а даже гораздо лучше. Тогда Грандмарина пожелала познакомиться с герцогиней, и когда герцогиню принесли вниз, они обменялись множеством комплиментов.