И вот, убедившись, что ребеночек в целости и сохранности, миссис Апельсин пошла одна, без мистера Апельсина, в комнату, где ужинали дети.
-- Что они теперь делают? -- спросила миссис Апельсин у миссис Девясил.
-- Произносят речи и играют в парламент, -- ответила миссис Девясил миссис Апельсин.
Услышав это, миссис Апельсин сейчас же вернулась к мистеру Апельсину и сказала:
-- Милый Джеймс, пойдем! Дети играют в парламент.
-- Очень благодарен, дорогая, -- сказал мистер Апельсин, -- но кто как, а я не интересуюсь парламентом.
Тогда миссис Апельсин снова пошла одна, без мистера Апельсина, в комнату, где ужинали дети, посмотреть, как они играют в парламент. Тут она услышала, как один мальчик закричал: "Правильно, правильно, правильно!", а другие мальчики закричали: "Нет, нет!", а другие: "Ближе к делу!", "Хорошо сказано!" и вообще всякую немыслимую чепуху. Затем один из тех несносных толстых мальчиков, которые загораживали вход, сказал гостям, что он встал на ноги (как будто они сами не видели, что он встал на ноги, а не на голову или на что-нибудь другое!), встал на ноги для того, чтобы объясниться и с разрешения своего глубокоуважаемого друга, если тот позволит ему называть его так (другой несносный мальчик поклонился), он начнет объясняться. Затем несносный толстый мальчик начал долго бормотать без всякого выражения (и совсем непонятно) про то, что он держит в руке бокал; и про то, что он пришел нынче вечером в этот дом выполнить, он бы сказал, общественный долг; и про то, что в настоящее время он, положа руку (другую руку) на сердце, заявляет глубокоуважаемым джентльменам, что собирается открыть дверь всеобщему одобрению. Тут он открыл эту дверь словами: "За здоровье хозяйки!" и все остальные сказали: "За здоровье хозяйки!" -- а потом закричали "Ура". После этого другой несносный мальчик начал что-то бормотать без всякого выражения, а после него еще несколько шумливых и глупых мальчиков забормотали все сразу.
Но вот миссис Девясил сказала:
-- Не могу больше выносить этот шум. Ну, дети, вы очень мило поиграли в парламент; но в конце концов и парламент может наскучить, так что пора вам перестать, потому что скоро за вами придут.
Затем потанцевали еще (причем шлейфы девочек рвались даже больше, чем до ужина), а потом за детьми начали приходить, и вам будет очень приятно узнать, что несносного толстого мальчика, который "встал на ноги", увели первым без всяких церемоний. Когда все они ушли, бедная миссис Девясил повалилась на диван и сказала миссис Апельсин: