-- Ты отлично знаешь, -- продолжала жена подполковника, -- что мисс Дроуви ни за что бы не захотела пасть. Ты сам на это жаловался. Ты знаешь, как позорно окончился военный суд. А наш брак -- разве мои родные его признают?
-- А разве мои родные признают наш брак? -- сказала жена Тинкглинга.
Оба воина снова обменялись мрачными взглядами.
-- Уж если тебе велели убираться вон, -- сказала жена подполковника, -- так можешь сколько угодно стучать в дверь и требовать меня, все равно тебя выдерут за уши, за волосы или за нос!
-- А если ты будешь настойчиво звонить в колокольчик и требовать меня, -- сказала жена Тинклинга этому джентльмену, -- тебя закидают всякой дрянью из того окна, что над дверью, или обольют водой из садовой кишки.
-- А у вас дома будет не лучше, -- продолжала жена подполковника. -- Вас отправят спать или придумают еще что-нибудь столь же унизительное. И потом, как вы добудете деньги, чтобы нас кормить?
-- Грабежом! -- мужественно ответил пират-подполковник.
Но его жена возразила:
-- А если взрослые не захотят, чтобы их грабили?
-- Тогда, -- сказал подполковник, -- они заплатят своей кровью.