-- Вы не вѣрите въ меня?-- сяросилъ духъ.
-- Не вѣрю,-- сказалъ Скруджъ.
-- Какого же иного доказательства, помимо вашихъ чувствъ, вы хотите, чтобы убѣдиться въ моемъ существованіи?
-- Не знаю,-- сказалъ Скруджъ.
-- Почему же вы сомнѣваетесь въ своихъ чувствахъ?
-- Потому,-- сказалъ Скруджъ,-- что всякій пустякъ дѣйствуетъ на нихъ. Маленькое разстройство желудка -- и они уже обманываютъ. Можетъ быть, и вы -- просто недоваренный кусокъ мяса, немножко горчицы, ломтикъ сыра, гнилая картофелина. Дѣло-то, можетъ быть, скорѣе сводится къ какому-нибудь соусу, чѣмъ къ могилѣ.
Скруджъ совсѣмъ не любилъ шутокъ, и въ данный моментъ ему нисколько не было весело, но онъ шутилъ для того, чтобы такимъ путемъ отвлечь свое вниманіе и подавить страхъ, ибо даже самый голосъ духа заставлялъ его дрожать до мозга костей. Для него было невыразимой мукой просидѣть молча, хотя бы одно мгновеніе, смотря въ эти стеклянные, неподвижные глаза.
Но всего ужаснѣе была адская атмосфера, окружавшая призракъ. Хотя Скруджъ и не чувствовалъ ея, но ему было видно, какъ у духа, сидѣвшаго совершенно недодвижно, колебались точно подъ дуновеніемъ горячаго пара изъ печки, волосы, полы сюртука, косичка.
-- Видите ли вы эту зубочистку,-- сказалъ Скруджъ, быстро возвращаясь къ нападенію, побуждаемый тѣми же чувствами, и желая хоть на мгновеные отвратитъ отъ себя взглядъ призрака.
-- Да,-- отвѣтилъ призракъ...