-- Но вы однажо не смотрите на нее,-- сказалъ Скруджъ.
-- Да, не смотрю, но вижу.
-- Отлично,-- сказалъ Скруджъ. -- Такъ вотъ, стоитъ мнѣ проглотить ее и всю жизнь меня будетъ преслѣдовать легіонъ демоновъ,-- плодъ моего воображенія. Вздоръ! Повторяю, что всѣ это вздоръ!
При этихъ словахъ духъ испустилъ такой страшный вопль и потрясъ цѣпью съ такимъ заунывнымъ звономъ, что Скруджъ едва удержался на стулѣ и чуть не упалъ въ обморокъ. Но ужасъ его еще болѣе усилился, когда духъ снялъ съ своей головы и подбородка повязку, точно въ комнатахъ было слишкомъ жарко, и его нижняя челюсть отвалилась на грудь.
Закрывъ лицо руками, Скруджъ упалъ на колѣни:
-- Пощади меня, страшный призракъ! Зачѣмъ ты тревожишь меня?
-- Рабъ суеты земной, человѣкъ,-- воскликнулъ духъ, -- вѣришь ли ты въ меня?
-- Вѣрю,-- сказалъ Скруджъ.-- Я долженъ вѣрить. Но зачѣмъ духи блуждаютъ по землѣ? Зачѣмъ они являются мнѣ?
-- Такъ должно быть,-- возразилъ призракъ,-- духъ, живущій въ каждомъ человѣкѣ, если этотъ духъ былъ скрытъ при жизни, осужденъ скитаться послѣ смерти среди своихъ близкихъ и друзей и -- увы! -- созерцать то невозвратно потерянное, что могло дать ему счастье.
И тутъ призракъ снова испустилъ вопль и потрясъ цѣпью, ломая свои безтѣлесныя руки.