-- Онѣ цѣлы! -- вскричалъ Скруджъ, хватаясь за одну изъ занавѣсокъ кровати.-- Все цѣло -- я ихъ увижу,-- всего того, что могло быть, не будетъ! Я вѣрю въ это!
Онъ хотѣлъ одѣться, но надѣвалъ платье наизнанку чуть не разрывалъ его, забывалъ, гдѣ что положилъ,-- продѣлывалъ всякія дикія штуки.
-- Я не знаю, что дѣлать! -- вскричалъ Скрудижъ, смѣясь и плача, возясь со своими чулками, точно Лаокоонъ со змѣями.-- Я легокъ, какъ перо, счастливъ, какъ ангелъ. Веселъ, какъ школьникъ! Голова кружится, какъ у пьянаго. Съ радостью всѣхъ! Съ праздникомъ! Счастливаго Новаго года всему міру! Ура! Ура!
Вбѣжавъ въ припрыжку въ пріемную, онъ остановился, совершенно запыхавшись.
-- Вотъ и кастрюлька съ овсянкой! -- вскричалъ онъ, вертясь передъ каминомъ.-- Вотъ дверь, черезъ которую вошелъ духъ Якова Марли! Вотъ окно, въ которое я смотрѣлъ на рѣющихъ духовъ! Все какъ и должно быть, все, что было,-- было. Ха, ха, ха!
Онъ смѣялся,-- и для человѣка, который не смѣялся столько лѣтъ, этотъ смѣхъ былъ великолѣпенъ, чудесенъ. Онъ служилъ предвѣстникомъ чистой, непрерывной радости.
-- Но какое число сегодня?-- сказалъ Скруджѣ.-- Долго ли я былъ среди духовъ? Не знаю, не знаю ничего. Я точно младенецъ. Да ничего, это не бѣда! Пусть лучше я буду младенцемъ! Ура! Ура! Ура!
Громкій, веселый перезвонъ церковныхъ колоколовъ,-- такой, котораго онъ никогда не слыхалъ раньше, вывелъ его изъ восторженнаго, оостоянія. Бимъ, бомъ, бамъ: Донъ, динь, донъ! Бомъ, бомъ, бамъ! О, радость, радость!
Подбѣжавъ къ окну, онъ открылъ его и высунулъ голову. Ни тумана, ни мглы! Ярко, свѣтло, радостно, весело, бодро и холодно! Морозъ, отъ котораго играетъ кровь! Золотой блескъ солнца. Безоблачное небо, свѣжій сладкій воздухъ, веселые колокола! Какъ дивно-хорошо! Какъ великолѣпно все!
-- Какой день сегодня?-- воскликнулъ Скруджъ, обращаясь кь мальчику въ праздничномъ костюмѣ, которыя зазѣвался, глядя на него?